Как эскимосы сохраняют своих детей в тепле, или Самый практичный подход к воспитанию вашего ребенка - Мэй-Лин Хопгуд

— В нашем обществе, — сказала мне Суад Джозеф, — надо учиться освобождать, чтобы создать жизнеспособного человека.

Иногда Джозеф, которая преподает в Калифорнийском университете в Дэвисе, спрашивает у своих студентов из ближневосточных стран, собирается ли кто-нибудь из них возвращаться и жить в тех городах, где они выросли. Большинство даже не думает о возвращении. После окончания университета они рассеются по всей территории Соединенных Штатов, найдут перспективную работу и будут строить свою жизнь по собственному разумению. Многие из них давно готовились покинуть отчий дом. В то время как многие арабские родители, из любви, настаивали на том, чтобы дети росли и выстраивали отношения в семье, многие американские родители, из любви, поощряют детей тянуться к звездам, даже если понимают, что они никогда не вернутся, чтобы остаться. Многие из нас начинают внушать это детям с первых дней появления на свет. Я хочу, чтобы моя двухлетняя малышка спала в своей кроватке в своей комнате и прожила со мной, не ведая печали, до школы. Если она решит после школы поступить в университет, я поддержу ее. Американцы хотят, чтобы дети выросли успешными и независимыми; мы хотим, чтобы дети нуждались в нас, но в меру.

Согласно одному из ведущих американских центров изучения общественного мнения Pew Research Center, даже районы, которые мы выбираем, укрепляют нашу семейную структуру. Семьи уезжали из иммигрантских районов и покупали дома большего размера, о которых мечтали, в отдаленных пригородах, где дети играли с соседскими детьми, а не с кузенами. Даже многие бабушки и дедушки предпочитают уехать туда, где теплее, даже если это было довольно далеко от места, где живут их дети. Им нравится, когда их навещают внуки, но они не хотят, чтобы к ним приезжали без приглашения и надолго. Это не значит, что американцы меньше заботятся друг о друге, но свидетельствует о наличии в нашем обществе других ценностей и о стремлении соблюсти личные интересы.

Я — продукт этого общества. Моя семья была подобна многим другим нуклеарным семьям: мои родители, два младших брата и я были близки, проводя большую часть свободного времени вместе. Мы выросли в том городе, где наш отец родился, вырос и сделал карьеру как учитель и профсоюзный лидер. Наша мать была из города, находящегося в часе езды от Флинта. Мы жили с родителями сначала в одном доме, а потом переехали в другой, всего через три дома от первого. Мы регулярно навещали бабулю, мать отца, которая жила примерно в миле от нас, и раз в две недели ездили в гости к родителям нашей мамы, которые жили в полутора часах езды от нас. Пару раз в неделю мы виделись с тетей Элис (сестрой мамы), ее мужем, дядей Джимом, и их детьми. С остальными нашими тетями и дядями мы виделись довольно редко.

По окончании колледжа мои братья захотели жить в Мичигане, в паре миль от родительского дома. Младший брат переехал во Флориду позже, во время финансового кризиса 2008 года, когда он потерял работу в Детройте. Я рано уехала из дома. В шестнадцать лет я поступила в колледж в Миссури и бывала в родительском доме только во время летних каникул и приезжала ненадолго перед тем, как вышла замуж. Моим родителям, бабушке и дедушке, конечно, хотелось, чтобы я жила ближе к ним, но они поощряли меня учиться и жить так, как я хочу, и там, где я хочу, чтобы осуществились мои мечты. Для того чтобы быстро завоевать место в журналистике, вам необходимо найти, где для этого есть лучшие перспективы. Таким образом, я активно путешествовала с благословения родителей. Муж шел тем же путем. Он работал корреспондентом в Египте и Кувейте до нашей встречи в Сент-Луисе, а после свадьбы мы вместе продолжили нашу скитальческую жизнь.

До того как Монти предложили работу в Буэнос-Айресе, мы жили в Сент-Луисе, Детройте и Вашингтоне, округ Колумбия. Мы ухватились за эту возможность, поскольку оба мечтали о том, чтобы работать за границей. Мы должны были отправиться за несколько тысяч миль от родного города мужа и моего, это была авантюра, но у нас появлялась возможность карьерного роста. Я люблю наших родителей всеми фибрами своей души. Я ценю их за то, что они никогда не заставляли нас испытывать чувство вины, уезжая, и поощряли нас на поиски удачи и счастья. Сегодня я разговариваю и переписываюсь со своей матерью по имейл по крайней мере раз в неделю (мой отец умер в 2002 году). С братьями мы время от времени обмениваемся имейл, но стараемся встретиться каждый раз, когда приезжаем домой, — задача, которая теперь усложнилась в связи с переездом младшего брата во Флориду. Я общаюсь со своими тетями, дядями и кузенами в Facebook, но видимся мы редко.

Появление ребенка заставляет вас чувствовать, насколько вам не хватает родственников, особенно родителей. Я переживала, что с нами не было бабушки и дедушки, когда родилась София; мама приехала спустя несколько месяцев, когда выдался случай. Нет возможности просто забежать на минутку, чтобы повидаться с бабушкой и дедушкой или попросить их приглядеть за Софией.

Исследования показывают, что наличие большого числа родственников, привлеченных к жизни ребенка, может быть очень полезно для его здоровья и развития и сохранения душевного равновесия его родителей.

Результаты четырехлетнего изучения 10 ООО семей в Австралии, опубликованные в 2008 году, показали, что у детей в возрасте от трех до девятнадцати месяцев был выше уровень развития, если о них заботились не только родители, но и родственники, включая бабушек и дедушек, и друзья родителей.

Центр исследования аутизма при Институте Кеннеди Кригер в Балтиморе опубликовал в 2010 году исследование, показывающее, какую важную роль в жизни детей, страдающих аутизмом, играют бабушки и дедушки. Исследования, проведенные в Университете Алабамы, выявили, что члены афроамериканских семей, которые чувствовали поддержку родственников, реже страдали от депрессий.

Ученый Роберт Милардо, взявший более сотни интервью у тетей, дядей, племянников и племянниц для своей книги «Забытые родственники: тети и дяди»[27], делает вывод, что тети и дяди (не имеет значения, родные или неродные), в то время как о них часто забывают, могут оказать серьезную помощь родителям, сделавшись наставниками и доверенными лицами детей. «Тети и дяди в дополнение к родителям могут дать то, что не могут дать родители», — написал Милардо на австралийском веб-сайте для родителей.

Найя Бэззи, американская ливанка в третьем поколении, мусульманка, родившаяся в Дирборне, сказала мне, что она на себе испытала все преимущества общения с родственниками. Бэззи, как Амин, была в близких отношениях с двоюродными, троюродными и четвероюродными братьями и сестрами, тетями и дядями. Когда она была подростком, родственники, иммигрировавшие в Соединенные Штаты, часто останавливались у них, пока подыскивали собственное жилье. В их доме всегда было много родственников. Кроме того, ее мать постоянно внушала ей и ее пяти родным братьям, что они должны заботиться друг о друге, во всем помогать друг другу и что их дети должны будут вести себя так же, как они.

— Я, как ребенок, испытывала чувство уверенности и защищенности. Это чувство глубоко укоренилось во мне. Что бы я ни делала, куда бы ни шла, в чем бы я ни нуждалась, в счастье и в горе, есть люди, которые любят, беспокоятся и искренне интересуются тем, что происходит со мной, моими детьми и моей семьей.