О-ЛЯ-ЛЯ! Французские секреты великолепной внешности - Джейми Кэт Каллан

Мадам смотрит на меня почти с отвращением. Я согласно киваю. Мне стыдно за своих соотечественниц, которые не понимают всей прелести изысканного, красивейшего белья.

Мадам наклоняется вперед и продолжает:

– Знаете, некоторые женщины считают страшным грехом показать, что на них красивое белье. Они закрыты не только для всего сексуального, но даже и для красивого.

Я судорожно записываю слова мадам в свой маленький блокнот. Она поднимается и берет в руки прозрачный, отделанный кружевом белый бюстгальтер.

– Видите, – говорит она, –

французские девушки носят красивые бюстгальтеры. И не для того, чтобы кого-то соблазнить. Они хотят быть красивыми для самих себя.

Я записываю и это. Но при этом думаю, что мадам не совсем права. В Америке существует два противоположных подхода к белью. Американское белье или очень утилитарно – хлопковые трусики из супермаркета по сниженной цене, или невероятно сексуально – бикини безумных расцветок, пышные бюстгальтеры, увеличивающие грудь, и кружевные бюстье, предназначенные исключительно для демонстрации, поскольку не имеют ничего общего с нормальным женским телом. Да, на двадцатилетней высоченной фотомодели-блондинке, не имеющей ни грамма жира, они выглядят великолепно. Ах, я забыла, у нее еще должны быть крылья – потому что такое под силу только ангелу. Ангел для мужчины в постели – вот так будет вернее.

Я просто убеждена, что белье, которое мы надеваем для себя, должно быть утилитарным, а не красивым. А вот для своего мужчины следует надевать красивое белье. А в повседневной жизни эта красота совершенно бесполезна.

Но у нас есть еще утягивающее белье – спасибо небесам за «спанкс». Почему же оно не может быть красивым? А если честно, то хотим ли мы, чтобы кто-то увидел нас в нем?

А вот во Франции – у мадам Кадоль – можно не только получить свой пирожок, но еще и съесть его!

Здесь можно купить корсет, который будет не только прекрасным, кружевным, романтичным и очень, очень красивым, но еще и скорректирует фигуру и позволит почувствовать себя восхитительной, элегантной и, не побоюсь этого слова, стройной! Только представьте: сочетание «спанкс» и Victoria’s Secrets в одном флаконе во всех размерах и стилях для женщин с любыми проблемами, которые возникают у нас после двадцати пяти лет. И такие очаровательные вещички можно найти не только в дорогих магазинах высокой моды, но даже в обычных французских универмагах и в маленьких магазинчиках белья в крохотных городках, где приятные пожилые дамы вас тщательно обмерят и предложат то, что подойдет именно вам.

Мадам говорит, что во Франции главное для женщин – это красота, и так повелось еще со времен Ренессанса.

– Понимаете, – говорит она, – наш глаз сразу же замечает красоту.

– А что же произошло в Америке? – спрашиваю я. – Почему мы не умеем ценить хорошее белье так же, как это делают во Франции?

Мадам говорит, что, по ее мнению, когда европейцы уезжали в Новый Свет – неприветливое, дикое место, – им приходилось забывать о своих корнях. Это помогало выжить.

Я на мгновение представляю себе первых поселенцев в Плимуте. Ясно, что морозными зимами этим голодающим людям роскошное белье и духи казались непростительным легкомыслием. Я вспоминаю своих французских предков, которые приехали в Канаду очень, очень холодной зимой. Сколько людей умерло во время того путешествия? Очень много. А сколько погибло в первый год жизни в Новом Свете? Уверена, что не меньше. И мне становится понятно, почему моя страна с таким недоверием относится к милым женским мелочам. Кружевные трусики и такие же бюстгальтеры кажутся нам легкомысленным баловством – и даже опасным баловством.

Мадам становится грустно. Она не может понять страсти американцев ко всему ровному, гладкому, простому. Бюстгальтеры без швов, трусики без швов.

– Я этого не понимаю, – говорит она. – У нас всегда есть швы, кружево, вышивка! Всегда предполагается, что под одеждой скрыто что-то очаровательное. А американские женщины говорят: «Мы не хотим, чтобы кто-то гадал, что у нас под верхней одеждой!»

Мадам это явно не нравится. А я думаю, что американские женщины действительно не хотят, чтобы кто-то гадал, что у них скрыто под одеждой. Конечно, это Victoria’s, Suzie’s или Madeleine’s! Носить хорошее белье в стране, которая была создана совсем недавно группой по-настоящему крутых парней (и девушек!) в меховых шубах и шапках из енотов, это действительно верх неприличия. Но я не могу объяснить этого мадам Кадоль.

– Даже в Нью-Йорке, – продолжает мадам, – кружево считается грехом. Женщины в Соединенных Штатах бегают в однообразной форме. И с мужчинами спят в униформе. Но эта униформа предназначена мужчинам, а не им самим. Она для особых случаев. В этом нет романтики, потому что женщины – «готовы». Американки слишком организованны в отношении белья.

А затем мы говорим о политических убеждениях мужчин и женщин. Мадам Кадоль считает, что в Америке мы зашли слишком далеко – мы возвели «стену» между мужчинами и женщинами. Краснея, она рассказывает мне:

– В Америке мужчина улыбается женщине в лифте – и получает судебный иск! Мужчины боятся женщин. У женщин есть власть и деньги, а мужчинам не позволено даже улыбаться, говорить комплименты и уж тем более прикасаться.

Я возражаю. Всё совсем не так. Это преувеличение. Однако все французы, с которыми я разговаривала, и в первую очередь – мужчины, считают, что в Америке каждый потенциальный Дон Жуан обречен на постоянное судебное преследование. Да, и еще французы убеждены, что все иски о сексуальном домогательстве начинаются с поездки в лифте, где мужчина смотрит на женщину и произносит что-то вроде: «Какая у вас хорошая прическа!» И французские мужчины до смерти боятся ездить в американских лифтах! Если в Америке вы окажетесь в лифте с французом, не расстраивайтесь из-за того, что он будет тупо смотреть в сторону и даже не попытается взглянуть на вас или заговорить с вами.

А потом мадам рассказывает, что американки ходят в бары, потому что это прекрасное место, чтобы знакомиться с мужчинами…

– Но если мужчина ее коллега, то он даже слова не может ей сказать!

Мадам пожимает плечами и добавляют:

– Французская женщина никогда не сидит в баре одна!

Должна признать, в ее словах есть доля истины. Незнакомый человек может говорить комплименты и ухаживать за вами, но от знакомых мы почему-то ничего подобного не ждем. Не странно ли это?

А потом мадам рассказывает, как французские мужья сопровождают своих жен в ателье по пошиву нижнего белья. Пары приходят вместе – и для них это нечто особенное и увлекательное. Женщина примеряет в гардеробной кружевной корсет, а мужчина сидит в антикварном кресле и проявляет большой интерес к этому процессу. Французские мужчины искренне интересуются бельем.

– Очень важно, чтобы мужчины выбирали белье для своих жен. Даже если он находится далеко от нее, мысль о том, что на ней надето что-то такое, что выбирал он, согревает его сердце.