Богатый ребенок, умный ребенок - Шэрон Лектер

Упорный труд на бесперспективной работе

Моя знакомая Келли Ричи показала мне статью “А вы прошли этот возраст?” из газеты “West Australian” только потому, что на протяжении нескольких лет я не уставал повторять участникам своих семинаров: “Большинство людей следуют совету своих родителей: "Учись, получай хорошие отметки и найди гарантированную работу". Эта идея давно устарела. Она принадлежит веку промышленности. Вся проблема в том, что большинство людей, которые следуют этому совету, в конце концов оказываются в тупике. У них могут быть хорошие отметки в табеле, гарантированная, высокооплачиваемая работа, но вся беда в том, что вместе с работой не получаешь лестницу наверх”.

Есть люди, которые продолжают тянуть лямку и неплохо зарабатывать, но их ум и тело стонут от усталости, энтузиазм давно угас и нет лестницы, чтобы выбраться из ненавистной ямы и взобраться наверх. Где-то на пути они зацепили мину-растяжку, но не заметили этого. Хотя они не лишились работы или своего бизнеса, но лестница наверх исчезла. У меня есть много знакомых, которые хорошо успевали в школе, поступили в аспирантуру и к сорока годам добились определенного успеха. Но затем профессиональный рост остановился и началось сползание в никуда. Я считаю, что в таких случаях профессиональная формула победы перестала работать, потому что формула победы в учебе тоже исчерпала себя. Другими словами, мои знакомые продолжают использовать старую формулу победы в учебе, и эта формула препятствует достижению профессиональных успехов.

Богат в сорок и банкрот в сорок семь

У меня есть одноклассник, который очень хорошо успевал в средней школе. Он поступил в один из элитных университетов Новой Англии и, закончив его, вернулся на Гавайи. Первым делом он вступил в престижный загородный клуб своего отца, женился на девушке, отец которой был членом того же клуба, сам стал отцом, и теперь его дети учатся в том же университете, что и он.

Проработав несколько лет, постепенно набираясь опыта и играя в гольф с нужными людьми, он получил доступ к очень крупным сделкам с недвижимостью. Его улыбающееся лицо украшало обложки местных журналов для деловых людей, и его провозгласили одним из ведущих бизнесменов нового поколения. К сорока годам он был обеспечен на всю жизнь. Но в конце 1980-х, когда японские инвесторы отказались вкладывать деньги в экономику штата, рынок недвижимости на Гавайях лопнул и он потерял почти все свое состояние. Жена развелась с ним, когда узнала, что у него есть любовница, и теперь он вынужден содержать две семьи. К сорока семи годам он стал банкротом, обремененным огромными долгами.

Мы виделись с ним всего пару месяцев назад. Ему только что перевалило за пятьдесят, он оправился от большей части потерь и даже завел новую подругу жизни. Но, хоть он и говорит, что дела идут отлично и он в полном порядке, я вижу, что огонь уже угас, Что-то изменилось внутри, и он работает как никогда упорно только для того, чтобы поддержать свой прежний имидж. Он стал очень циничным и нервным.

Как-то раз за ужином его подруга стала рассказывать нам о новом бизнесе в Интернете, который она начала разворачивать. Она была сильно возбуждена, говорила, что все, как ей кажется, идет лучше некуда, и заказы поступают со всего мира. Внезапно мой друг резко оборвал ее. Похоже, он выпил лишнего, и внутреннее давление взорвало его привычное внешнее спокойствие. Явно раздосадованный новоприобретенным успехом подружки или своими неудачами, он сказал:

— Да как у тебя может быть все хорошо? Ты не училась в приличном колледже, и у тебя нет даже диплома магистра. Кроме того, ты не знаешь никого из нужных людей, как я.

Когда мы с Ким возвращались домой, она прокомментировала этот внезапный взрыв ярости:

— Похоже, он пытается заставить работать свою старую формулу успеха, а она не срабатывает.

Я кивнул и вспомнил, что говорилось в австралийской газете о карьерных минах-растяжках. Вспомнил о том, как молодой человек выбросил в урну резюме претендентов старше тридцати пяти лет. Подумал об Адриане, моей знакомой, которая попала под сокращение, обожглась на франшизе туристического агентства и теперь учится в юридической школе, которую она закончит, когда ей будет пятьдесят семь. Еще я подумал о своем умном папе, человеке, который искренне верил в силу хорошего образования, хотя его самого хорошее образование в конце концов не спасло. Оторвавшись, наконец, от своих мыслей, я сказал Ким:

— Похоже на столкновение старых и новых экономических идей.

— Ты хочешь сказать, что у нее новые экономические идеи, а у него старые? Я кивнул.

— Мы можем даже оставить слово “экономический”. Просто скажем, что у нее есть новые идеи, а он продолжает рассчитывать на те, которые у него появились еще в школьные годы. У них разница всего в несколько лет, Но ее идеи новы. Пусть не очень оригинальны, но она считает их новыми, свежими и увлекательными, поэтому сама выглядит такой свежей и обновленной. Его идеи не новы, не оригинальны, и он использует их уже сорок лет.

— Значит, устаревают не люди, а идеи?

— Да. Похоже, что так. Устаревают их идеи, а точнее, их формулы победы. Он встает утром и идет на работу, но, вместо того чтобы играть роль “нового человека” в городе, инициатора и застрельщика новых идей, он превратился в старика со старыми идеями, хотя ему всего пятьдесят. Вся беда в том, что он был таким уже 10 лет назад, но не понял этого. Он по-прежнему эксплуатирует все те же старые формулы победы и, к сожалению, не желает ничего менять. Сегодня он обивает пороги, пытаясь получить работу, и вносится со своим резюме, конкурируя с мальчишками, которым в отцы годится.

— Выходит, что совет “учись, получай хорошие отметки и найди хорошую работу” был полезен, когда он был мальчишкой, но теперь приносит ему только вред.

— И что самое главное, он оказался в плену у своей формулы победы, но не понимает этого, — мягко добавил я. — Он не осознает, что хороший совет в прошлом становится плохим в настоящем, и поэтому ему ничего не светит.

— Оказался в плену, но не понимает этого, — повторила Ким.

— Когда моему отцу стукнуло пятьдесят, с ним случилось то же самое. Совет “учись и устройся на работу” был хорош, когда он был ребенком. Это была безотказная формула. Он получил хорошие отметки, нашел прекрасную работу и поднялся на самый верх. Но потом формула перестала работать и началось сползание вниз.

— А он продолжал использовать все ту же формулу.

— Он не только продолжал ее использовать. Чем меньше она приносила ему пользы, чем более шатким становилось его положение, тем настойчивее он убеждал других следовать его совету — его формуле, даже несмотря на то, что ему самому она уже не помогала.

— Чем меньше она ему помогала, тем больше он убеждал других следовать его совету? — тихо, как бы про себя, произнесла Ким.

— Думаю, он зациклился на двух вещах. Не может бросить то, что уже не работает, устал, разочаровался, но все равно делает то же самое. И кроме того, он увяз в прошлом, не может забыть те времена, когда формула прекрасно работала. И только потому, что она работала в прошлом, он думает, что и сегодня поступает правильно.