Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям - Борислав Козловский

Насколько парадоксально мыслят конспирологи, продемонстрировали в 2012 году психологи из Кентского университета^{71}. Возьмем две группы людей. Одни убеждены, что британская принцесса Диана, погибшая в автокатастрофе в 1997 году, на самом деле инсценировала свою смерть и живет теперь под чужим именем где-нибудь в Аргентине. Других устраивает официальная версия. Еще одна теория заговора гласит, что гибель принцессы Дианы подстроила королевская семья. Попробуйте догадаться, где у этой версии больше сторонников – в первой группе или во второй? Как ни странно, в организованное убийство принцессы охотнее верят те, кто считает, что она жива и никакой аварии не было. Закон исключенного третьего («принцесса либо жива, либо мертва») для конспирологов не работает.

При этом конспирологи утверждают, что главный их инструмент – голая логика, потому что экспертное знание извне («навязанное заинтересованными лицами»), ясное дело, не заслуживает доверия. «Вместо того чтобы противостоять рационализму, конспирологическое мышление на самом деле на удивление хорошо согласуется с идеалами Просвещения», – пишут Крис Флеминг и Эмма Джейн^{72}, исследователи теории заговора из Университета Западного Сиднея и Университета Нового Южного Уэльса в Австралии.

«Во всем сомневаться» – знаменитый принцип методологического сомнения, провозглашенный Декартом. Критика безусловных авторитетов – то, что позволило науке преодолеть тысячелетние заблуждения и развиться до нынешнего состояния: раньше не было принято спорить с классиками, и если Аристотель утверждал, что у насекомого подёнки четыре ноги – значит, следовало верить ему, а не своим глазам (у всех насекомых по шесть ног).

Именно мы, заявляют конспирологи, позволяем себе «думать своей головой» – в отличие от остальных, которые дают себя оболванить «официальной историей». Перед выстрелом рядом с машиной Кеннеди появляется человек с зонтом, хотя день ясный и на небе ни облачка, и раскрывает свой зонт за секунду до того, как пуля пробьет президенту голову, – что это, если не сигнал стрелку от заговорщика, которого официальное следствие предпочло не заметить?

Покупатели книги про рациональное мышление «Супермозг. Думай как Шерлок Холмс» Марии Конниковой^{73}, колумниста респектабельного журнала New Yorker, и любители самостоятельных расследований про роль ЦРУ в убийстве Кеннеди и подрыве башен-близнецов 11 сентября – часто одни и те же люди. «Собака, которая не залаяла» из «Записок о Шерлоке Холмсе» – дежурная метафора у конспирологов: обращайте внимание, говорят они, не на те детали, которые есть, а на те, которых нет. На Луне не бывает пасмурно, но на фото Нила Армстронга, когда он втыкает американский флаг в лунный грунт, в небе нет ни одной звезды – что это, если не доказательство, что высадку на Луну снимали в павильоне?

На этом последнем примере легко понять, почему логика без экспертного мнения – штука довольно бесполезная. Знание, что звезды – слишком слабый источник света и оставляют хоть какой-то след на фотопленке не меньше чем за несколько секунд, приходит ко всякому профессиональному астроному еще во время практики по астрофотографии в университете. Если у вас такой практики не было, вы можете сколько угодно читать новости про космос и популярные книги по астрономии – из них запросто можно узнать, как обстоят на Луне дела с погодой, атмосферой и силой тяжести. Но простое практическое соображение, что Армстронга на Луне снимали под прямыми солнечными лучами с короткой выдержкой (в сотые доли секунды), и звезды просто не успели отпечататься, не-эксперту дается с трудом.

По Бразертону, самая популярная когнитивная ошибка – переоценивать степень своего понимания даже хорошо знакомых вещей (применительно к которым понятие «эксперт», казалось бы, вообще не имеет смысла). Вот, скажем, велосипед, который нас всю жизнь учат «не изобретать» – настолько это простая конструкция. Психолог Ребекка Лоусон из университета Ливерпуля давала своим подопытным набросок велосипеда – заднее колесо, переднее колесо, сиденье, верхняя перекладина рамы, руль – и предлагала его закончить (рис. 5). Нужно было дорисовать – схематично, без подробностей – недостающие детали. Прежде чем читать дальше, попробуйте сами.

Рис. 5. Набросок велосипеда

Перед рисованием все заполняли анкету. На вопрос «Как вы сами оцениваете свое знакомство с велосипедами (по 7-балльной шкале)?», большинство опрошенных выставило себе оценку от 4 до 5, разумно предполагая, что каких-то тонкостей они могут и не знать. Но у 40 % выполнивших тест нарисованный велосипед просто не имел шансов поехать. Испытуемые соединяли рамой переднее и заднее колеса (и тогда руль невозможно повернуть), помещали педали на ось одного из колес или соединяли колеса цепью (рис. 6). Те же 40 % допустили хотя бы одну ошибку, даже когда им предложили выбирать из уже нарисованных вариантов расположения педалей, рамы и цепи. По результатам участники эксперимента с удивлением признавались «Я не знал, что я этого не знаю»^{74}.

Рис. 6. Законченные рисунки велосипеда

История, медицина, наука о климате и наука о лунных ракетах открывают куда больше, чем механика велосипеда, возможностей не знать, что вы чего-то конкретного не знаете. Лучший способ это обнаружить – проговаривать историю максимально конкретно, но теории заговора тем и отличаются, что допускают сколько угодно неизвестных. Поэтому ошибку в рассуждениях найти особенно тяжело. Так теории заговора изящно удовлетворяют нашу потребность мыслить логически, не создавая дискомфорта и когнитивного диссонанса, неизбежного при решении головоломок реального мира.

Если вы не пробовали решать свои проблемы таким способом, попробуйте демоверсию жизни в шапочке из фольги. Бразертон делится правилами игры, которую придумал историк Роб Макдугал: вам называют исторического персонажа – а вы должны экспромтом доказать, что тот участник многовекового заговора вампиров против человечества. Пример: Генри Форд подстегнул промышленную революцию XX века, чтобы по всему миру дым из заводских труб преграждал путь солнечным лучам (вампиры не любят солнца), а Эдисон изобрел лампочку, чтобы люди привыкали к жизни в темное время суток. Легко войти во вкус и почувствовать, как аргументы материализуются из воздуха и сами выстраиваются у вас в голове в стройные цепочки.