Фрикономика. Экономист-хулиган и журналист-сорвиголова исследуют скрытые причины всего на свете - Стивен Д. Левитт

F. Да пошел ты!

Дела Венкатеша становились все хуже. Но тут к нему подошел еще один человек. Им оказался Джей-Ти, главарь банды, который захотел выяснить, что именно происходит на лестнице. Он приказал Венкатешу прочитать ему первый вопрос анкеты. Внимательно выслушав вопрос, он заявил, что не может ответить на него, так как не является «чернокожим».

– Что ж, – сказал Венкатеш, – тогда что вы чувствуете, будучи бедным афроамериканцем?

– Ты что, идиот? Какой я тебе афроамериканец? Я – ниггер.

Затем Джей-Ти довольно живо, хотя и не очень дружелюбно прочитал лекцию о том, чем «ниггер» отличается от «афроамериканца» или «черного». После того как он закончил свою речь, вокруг воцарилась тишина. Тем не менее никто так и не знал, что же делать с Венкатешем. Джей-Ти, которому было около тридцати лет, утихомирил своих подопечных, однако было видно, что он не хочет вмешиваться в их решение. На улицу опустилась ночь, и Джей-Ти покинул дом. «Никто чужой не уходит отсюда живым, – обратился к Венкатешу парень с пистолетом. – Ты в курсе, да?»

С приближением темноты подростки смягчились. Они угостили Венкатеша банкой пива, а затем второй и третьей. Когда ему захотелось в туалет, он справил нужду там же, где все остальные, – на лестничной площадке этажом выше. Джей-Ти появлялся еще несколько раз в течение ночи, однако ничего не говорил. Наконец пришел рассвет, а затем наступил новый день. Венкатеш пару раз пытался обсудить свою анкету, однако молодые наркодилеры лишь смеялись и говорили ему о том, насколько его вопросы глупы. В итоге через двадцать четыре часа после того, как Венкатеш натолкнулся на бандитов на лестнице, они наконец-то отпустили его.

Вернувшись домой, он первым делом принял душ. Поначалу он испытал значительное облегчение, а чуть позже – и любопытство. Венкатеш поразился тому, что большинство людей, включая и его самого, никогда не задумывались о повседневной жизни преступников из гетто. Теперь же ему захотелось узнать об устройстве черных банд во всех деталях.

После нескольких часов размышлений он решил вернуться в квартал. В этот раз продумал свои вопросы значительно лучше.

Поняв на собственном опыте, что обычный метод сбора данных является в подобных обстоятельствах абсурдным, Венкатеш решил выбросить свою анкету и вместо этого просто провести время с бандой.

Он нашел Джей-Ти и изложил ему свое предложение. Поначалу Джей-Ти подумал, что Венкатеш сошел с ума – студент университета хочет тусоваться с бандой наркоторговцев? Однако по размышлении он пришел к выводу, что ему нравится предложение Венкатеша. Как оказалось, Джей-Ти окончил колледж, где изучал основы бизнеса. После колледжа он поступил на работу в компанию Loop, продававшую офисное оборудование, и проработал там некоторое время в отделе маркетинга. Однако он никак не мог отделаться от мысли, что находится не на своем месте – по его собственным словам, как белый, работавший в штаб-квартире Afro Sheen^[12], – поэтому быстро уволился. Тем не менее он не забыл того, чему успел научиться. Джей-Ти понимал всю важность сбора информации и поиска новых рынков и постоянно размышлял об улучшении стратегии управления. Так что не было ничего удивительного в том, что именно Джей-Ти возглавил банду. Он был прирожденным начальником.

После недолгого, но активного обсуждения Джей-Ти пообещал предоставить Венкатешу свободный доступ к банде, однако сохранил за собой право запрещать распространение информации, которая могла бы оказаться для нее опасной.

Вскоре после первого визита Венкатеша в желто-серые здания квартал на берегу озера был разрушен, и банда переместилась в другой, расположенный еще южнее. В течение следующих шести лет Венкатеш практически там жил. Находясь под охраной Джей-Ти, он внимательно наблюдал за жизнью и работой участников банды, постоянно задавая им вопросы. Иногда его любопытство их раздражало, но гораздо чаще им нравилась его готовность выслушивать истории из их жизни. «Тут повсюду война, чувак, – как-то сказал ему один из наркодилеров. – Я имею в виду, что люди каждый день борются за выживание, и, знаешь ли, мы делаем все, что умеем. У нас нет выбора, и если нас могут убить… что же, блин, ниггерам все равно приходится этим заниматься, чтобы прокормить семью».

Венкатеш приходил в гости то к одной, то к другой семье, помогал им мыть посуду после ужина и укладывался спать на полу. Он покупал игрушки для их детей; однажды он видел, как женщина использовала пеленку своего ребенка для того, чтобы вытереть с пола кровь подростка-наркодилера, убитого прямо на глазах Венкатеша. Сидя в университетской тиши, Уильям Уилсон с ужасом выслушивал страшные истории, рассказываемые Венкатешем.

В течение последующих лет банда пережила несколько кровавых войн за территории и наконец была разгромлена федеральными агентами. Член банды по имени Бути, бывший прямым подчиненным Джей-Ти, пришел к Венкатешу и рассказал ему историю. Бути был обвинен другими участниками банды в том, что привел «на хвосте» федеральных агентов. По его словам, это означало, что он приговорен к смерти (и он оказался прав). Но перед этим Бути хотел хоть немного искупить свои грехи. Для участников банды не существовало никакого табу на рассказы о торговле крэком – иногда они даже хвастались, что их ремесло помогает всему негритянскому сообществу, однако Бути испытывал вину за то, чем занимался. Он хотел оставить после себя хоть что-то, что могло бы пойти на пользу следующему поколению. Бути вручил Венкатешу пачку потрепанных тетрадей, обложки которых были раскрашены в цвета банды – синий и черный. В них содержались полные записи финансовых операций банды за четыре года. Джей-Ти знал свое дело. Все данные были записаны с потрясающей аккуратностью: продажи, зарплаты, задолженности и даже пособия семьям погибших наркодилеров.

Поначалу Венкатеш отказался взять эти тетради. Если бы федеральные агенты узнали о том, где именно они находятся, то могли бы выдвинуть обвинение и против него. Кроме того, он совершенно не понимал, что можно сделать с данными. Несмотря на свое математическое образование, он давно уже перестал мыслить цифрами.

После защиты диплома в Чикагском университете Венкатеш был принят на три года в гарвардское сообщество под названием Society of Fellows. Там царил дух добродушия и остроумия. Венкатешу очень нравилось и место, в котором собиралось общество (стены зала были украшены декоративными панелями из орехового дерева), и его коллекция хереса, когда-то принадлежавшая Оливеру Холмсу. Венкатеш достиг своего рода вершины, став почетным виночерпием общества. Но даже в это время он регулярно покидал Кембридж и раз за разом возвращался к банде наркоторговцев в Чикаго. Это по-настоящему уличное исследование превратило Венкатеша в своего рода аномалию. Большинство других молодых ученых предпочитали твидовые костюмы и обмен шутками на древнегреческом языке.