Загадка нестареющей медузы. Секреты природы и достижения науки, которые помогут приблизиться к вечной жизни - Никлас Брендборг

Собака — лучший друг человека, однако живет она намного меньше нас. Благодаря нашей любви собаки стали первыми кандидатами на продление жизни.

Один американский проект в данный момент тестирует на домашних собаках некоторые многообещающие подходы к противодействию старению. Если нам повезет, этот проект убьет двух зайцев: друзья наши меньшие смогут жить дольше, а у нас появятся новые ценные знания о процессе старения.

В рамках проекта в одном из экспериментов сорок собак получали рапамицин, и он сработал. Уже через десять недель от начала приема препарата сердце у животных, получавших его, работало лучше, чем у животных из контрольной группы. Это очень хороший признак, и он подтверждает выводы, сделанные во время экспериментов на мышах. Собакам продолжают давать рапамицин, и в будущем мы узнаем, помогло ли это им жить дольше.

Означают ли эти замечательные результаты, что нам всем стоит рискнуть и заказать рапамицин в тайной лаборатории в Китае? Давайте это обсудим.

С одной стороны, есть большая вероятность того, что рапамицин увеличит продолжительность жизни людей. Насколько — пока неизвестно, но точно достаточно, чтобы рассмотреть этот вариант. И что еще важнее: рапамицин уже протестирован и одобрен для использования у людей в связи с пересадкой органов. Это значит, что препарат прошел всевозможные испытания безопасности и годами использовался без значительных побочных эффектов. Мы знаем, что люди не заболевают, не страдают повреждениями мозга и не погибают из-за его использования.

Однако mTOR — очень важный белок для наших клеток. Нельзя отключить командный центр роста клетки без побочных эффектов, пусть даже эти побочные эффекты не связаны с противодействием старению. Если вам только что пересадили новую почку, блокировка иммунного ответа — это не негативный побочный эффект. А вот если препарат применяется с антивозрастными целями, ситуация совсем иная. Как и ожидалось, у пациентов, применяющих рапамицин, чаще возникают инфекционные заболевания и течение их бывает крайне тяжелым.

Разумеется, пациенты с пересаженными почками принимают гораздо более высокие дозы рапамицина, чем пред­назначенные для антивозрастной терапии. Так что неясно, будут ли возникать эти проблемы в связи с таким применением препарата. На самом деле, возможно, к иммунному ответу присоединится эффект гормезиса: в некоторых исследованиях отмечалось, что пожилые люди, получавшие низкие дозы блокаторов mTOR — дальнейший шаг рапамицина, — реже подхватывали инфекции и лучше переносили вакцину от гриппа, чем те, кто препараты не получал. Так что небольшая приостановка выработки белка mTOR даже усиливает иммунный ответ.

Но есть и другие побочные эффекты, о которых стоит задуматься. У некоторых мышей, получавших рапамицин, поднялся уровень сахара в крови и появилась резистентность к инсулину, у других возникли проблемы с холестеролом, а у некоторых повысился уровень жиров в крови. Мыши всё равно жили дольше, и снова это можно объяснить активизацией в их организмах процесса гормезиса.

Чем больше мы читаем подобных сообщений про рапамицин и белок mTOR, тем сложнее нам отрицать тот факт, что эффективность препарата может объясняться его токсичностью.