Новая власть. Какие силы управляют миром - и как заставить их работать на вас - Генри Тиммс

В начале апреля 2011 года, после того как премьер-министр отверг требования Хазаре, он объявил, что начинает голодовку — до тех пор, пока законопроект «Джан-Локпал» не примут [164]. Голодовки — очень мощная тактика, особенно если учесть их роль в политической истории Индии. Обычно их устраивают носители колоссального нравственного авторитета. А заключенная в них человеческая драма обычно привлекает внимание прессы, которое как воздух необходимо для любой кампании против могущественных групп влияния. Однако у голодовок есть и недостаток: ваши сторонники не могут сделать ничего, кроме как выражать вам поддержку (если только эти сторонники сами не хотят пойти по вашим стопам). Хазаре понимал: если задача активиста — расширять свободу действий для своих сторонников, то ему, Хазаре, нужно делать что-то еще.

И он стал экспериментировать с новыми тактиками. В частности, попросил каждого из тех, кто поддерживает его кампанию, прислать ему SMS. У большинства индийцев есть мобильный телефон, а среди нарождающегося индийского среднего класса, на поддержку которого в первую очередь опирался Хазаре, он был почти у всех. Так что активист обзавелся коротким номером и собрал около 80 000 текстовых сообщений от простых индийцев. Это количество внушает уважение [165].

Затем Хазаре слегка изменил тактику. По всей Индии, да и во многих других регионах развивающегося мира, при коммуникации друг с другом люди используют метод «непринятого звонка». Если вы договорились выпить кофе с приятелем и опаздываете, вы звоните ему и тут же разъединяетесь. Если у вас с кем-то роман и вы хотите дать этому человеку знать, что вы думаете о нем, вы проделываете то же самое (да-да, в некоторых культурах, позвонить и бросить трубку — это знак внимания). Почему люди так делают? Потому что, в отличие от обычных звонков или SMS, это бесплатно и практически не требует усилий.

Это небольшое усовершенствование тактики заметно повлияло на результаты. Когда Хазаре объявил номер и призвал индийцев продемонстрировать поддержку его антикоррупционной кампании сброшенным звонком, цифры резко выросли — с 80 000 до 35 млн [166].

35 млн пропущенных звонков. Это одна из самых массовых единичных акций протеста за всю историю человечества (о еще более массовой мы расскажем позже). Как это произошло? Очевидно, здесь сыграла ключевую роль повсеместная распространенность мобильных телефонов: десятком лет раньше такая кампания была бы невозможна. Помимо всего прочего, так растущий средний класс Индии показал свою силу. А еще это отличный пример того, как можно создать базу поддержки, используя нововластные методы. Хазаре опирался на уже существующую модель поведения (все и без того постоянно использовали пропущенные звонки) и устранил препятствия для потенциальных участников. Присоединиться к акции было предельно легко.

Шаг 4. Продвигайте людей вверх по шкале участия

Вы можете спросить: «Ну и что? Что реально дают в своей совокупности 35 млн звонков? Это же не активизм, а просто кликтивизм (от слова “кликать”)?» Малькольм Гладуэлл опубликовал в The New Yorker длинное рассуждение на эту тему, заявляя, что онлайн-активизм насколько облегчает участие людей в таких вот акциях, что подобная общественная деятельность в конечном счете оказывается основанной на «слабых связях», тогда как при активизме, основанном на «сильных связях», люди действительно посвящают часть своей жизни общему делу и формируют глубокие отношения, базирующиеся на личных контактах [167]. В каком-то смысле Гладуэлл прав: степень приверженности идеям и в самом деле имеет значение. Как мы покажем в следующей главе, «суперучастники» любого движения или нововластного сообщества выполняют часть его самой важной работы. Однако появившаяся в наше время возможность распахнуть двери перед гораздо большим количеством людей открывает совершенно невероятные перспективы воздействия на общество и политику — как обнаружил тот же Хазаре.

Для Хазаре массовая база поддержки значила очень много. Во-первых, эти колоссальные величины придавали движению огромную нравственную легитимность: попросту говоря, кампанию поддерживало слишком много народу, чтобы правительство могло отмахнуться от нее. К тому же, что еще важнее, Хазаре превратил эти телефонные номера в реальную власть, укорененную на местах. Через две недели после призыва к действию (то есть к звонкам) кампания собрала самую крупную в мире базу телефонных номеров сторонников. Что же дальше?

Дальше организаторы кампании стали обзванивать людей из списка: это помогло вывести на улицы Дели и других крупных городов сотни тысяч людей — протесты перешли в офлайн [168]. Получилась впечатляющая демонстрация того, как влияние может быть перенесено из «телефонного» мира в «реальный». И хотя законопроект Хазаре не приняли в первоначальном виде, правительство уступило целому ряду требований активиста. Его кампания 2011 года помогла внести радикальные изменения в индийское антикоррупционное законодательство. Именно в то время /The Rules (/Правила), интернет-группа, стремящаяся увеличить общественно-политическое влияние жителей «глобального Юга» (группа родилась внутри Purpose — организации, которую возглавляет Джереми), создала технологическую новинку, помогающую другим следовать примеру Хазаре: инструмент под названием /Crowding (/Собирание толпы) позволяет организаторам кампаний из разных стран устраивать свои собственные акции «Пропущенный звонок» [169].

Гладуэлловская критика «активизма низких барьеров» имеет мало смысла, если создатели движения знают, как трансформировать поверхностные формы вовлеченности людей в более глубокие, — подобно тому, как это сделал Хазаре. Градацию таких форм можно выразить в виде шкалы участия (как мы ее называем).

На левом краю шкалы — однозначно старовластные типы поведения: подчинение и потребление. Большинство старовластных моделей в общем-то не требуют от нас ничего другого. Подавайте налоговую декларацию. Покупайте эти ботинки. Продлевайте подписку. Конечно, ни подчинение, ни потребление в обозримом будущем не выйдут из моды. Многие из наших наиболее значимых социальных и экономических институтов по-прежнему действуют преимущественно благодаря им.

Но, если вы пытаетесь построить движение или расширить базу поддержки, вам необходимо приучить людей к нововластным моделям поведения. Вы вводите их в курс дела, предлагая им выполнить простые задания — например, прося их потребить некий контент и затем поделиться им с другими или сделать еще что-то несложное (выражаясь языком GetUp, подписать их первую петицию). Но как только вы рекрутировали этих новых участников, ваша задача — поддерживать их вовлеченность и продвигать их вверх по шкале участия, в сторону типов поведения, которые требуют бо́льших усилий. Вы можете побуждать людей адаптировать или трансформировать сделанный другими контент, участвовать в краудфандинге, создавать и загружать в систему уникальный контент или ресурсы (мы называем это производством и продюсированием). Люди, которые добираются до верхнего края шкалы, формируют сообщество в целом, влияют на стратегию, нормы и культуру всей базы поддержки, зачастую не обладая при этом никакой формальной властью. Примеры — суперхозяева в Airbnb, устанавливающие нормы для других пользователей платформы; или основатели движения Black Lives Matter, играющие в нем существенную, но неформальную роль; или наиболее влиятельные модераторы-волонтеры на Reddit (подробнее о них — далее).