Наука сна. Экскурсия в самую загадочную сферу жизни человека - Дэвид Рэндалл

В западной культуре закрепилось представление о том, что разум поделен на две части — рациональную и эмоциональную. Начиная с Декарта все философы обращались к теме борьбы разума с чувствами и рисовали мир, в котором логика уберегла бы нас от боли. Хотя эта философия полезна, потому что говорит, как следует мыслить, с ней связаны две проблемы. Первая заключалась в том, что наши внутренние возничие плохо справлялись с работой: люди так и не стали холодными, расчетливыми существами. Мы продолжаем принимать нелогичные решения, отчего больше походим на эмоционального капитана Кирка, чем на бесчувственного Спока[20]. Безусловно, эмоции влияют на наши решения, иначе мы бы не обращали на них внимания. Вторая проблема в том, что все теории насчет уравновешивания разумом противоречивых стремлений никак не связаны с работой мозга.

Для нас все имеет причину — именно этим, а также склонностью носить одежду мы отличаемся от животных. Ученые пробовали найти в мозгу то место, которое отвечает за рациональное мышление. Одни исследователи попытались решить эту задачу таким образом: они отрезали у обезьяны часть мозга, чтобы увидеть, что будет дальше. Обезьяны, у которых удалили височную долю, перестали испытывать страх или злость, а также пытались съесть все, что попадало им под руку. Из этого ученые сделали следующий вывод: за мышление и управление эмоциями отвечают небольшие участки мозга, и если их повредить или удалить, то это в корне изменит восприятие реальности. Для обезьяны без височной доли все выглядело как банан.

В конце концов стало известно схематическое изображение мозга. Образование в форме фасолины, расположенное почти в самом центре мозга, называется таламус. Благодаря ему мы осознаем, что спим, а его сосед, гипоталамус, контролирует жажду и голод. Рядом с ушами находятся группы нейронов размером с миндальный орех. Они называются миндалинами и частично отвечают за формирование воспоминаний, особенно связанных с эмоциональными переживаниями. Расположенные рядом гипофиз и мозговое вещество надпочечников посылают по всему телу срочные сигналы в виде гормонов, когда нас что-то пугает.

Все сообщения из разных частей мозга регулирует вещество, расположенное прямо за лбом, — префронтальная кора. Она, словно дирижер оркестра, старается удержать правильный баланс между реакциями из области эмоций и из тех участков, которые отвечают за логическое мышление. В результате у нас возникает некое решение. Префронтальная кора работает каждую секунду, направляя наше внимание в супермаркете, поддерживая интерес, пока мы подводим баланс в чековой книжке, и подавляя любые внешние признаки грусти или агрессии. Она распознает структуры и, когда неожиданно происходит что-то новое, пытается сопоставить эту информацию с уже известными нам сведениями. Она отвечает за широкий спектр решений, как сознательных, так и неосознанных. Именно благодаря префронтальной коре мы можем распознать в мужчине, который идет к машине, собственного брата и понять, стоит ли покупать квартиру в Фениксе.

Принятие решений — это тяжелая непрерывная работа. В отличие от других частей мозга префронтальная кора не отдыхает в расслабленной обстановке. Даже если вы солнечным днем качаетесь в гамаке и потягиваете холодный напиток, эта часть мозга все равно на взводе: вдруг вы перевернетесь или прольете бутылку? Хотя наука в точности не знает, как это происходит, но во время глубокого сна префронтальная кора восстанавливается и перезагружается, готовясь к следующему дню.

В 1999 году Ивонн Харрисон и Джеймс Хорн, преподаватели Университета Лафборо, расположенного в пригороде Лондона, решили изучить, как в результате недосыпа мозг реагирует на меняющиеся условия. Разработав компьютерную бизнес-игру, в которой отражались все взлеты и падения рынка, они пригласили нескольких студентов, обучающихся по специальности MBA, принять участие в эксперименте. Молодых людей попросили сделать то, чем им предстояло заниматься всю жизнь, — продвигать гипотетический продукт, чтобы он занял на рынке главенствующее положение и принес прибыль. Однако они не знали, что в течение игры динамика воображаемого рынка менялась, когда несколько игроков начинали продавать похожие продукты. Внезапно эффективные стратегии продаж переставали работать. Шанс остаться на рынке был только у тех, кто осознавал: необходимо менять выбранную стратегию.

Харрисон и Хорн поделили испытуемых на две группы. Участники из первой группы могли спать сколько угодно, а из второй — строго ограниченное время. Студенты, которым удалось выспаться, заметили, что с появлением новых игроков их продажи начинают падать, однако большинство из них не смогли быстро пересмотреть свою тактику и адаптироваться к новым условиям. У их соперников дела обстояли не лучше. Через тридцать шесть часов невыспавшиеся студенты не могли уловить, что условия игры изменились. Они продолжали делать то, что раньше давало результат, не осознавая: такие действия ведут их к разорению. Вскоре все обанкротились. Из-за недосыпа они перестали видеть альтернативы и закостенели в своей логике. Как дирижер, который забыл о том, что в исполнении симфонии участвуют разные инструменты, и сконцентрировался на гобое, не замечая, что чего-то не хватает. Позже сканирование мозга показало: когда человек не спит сутки, префронтальная кора замедляет свою работу, из-за чего нам сложнее закончить мысль или взглянуть на проблему по-новому.

В результате недосыпа префронтальная кора хуже понимает значение новой информации, поступающей в мозг, поэтому возникает проблема с разработкой бизнес-стратегии. Однако иногда такая информация оказывается слишком серьезной, как, например, в случае с появлением восьми японских кораблей. Это произошло 9 августа 1942 года, сразу после полуночи, во время первого крупного наступления союзных войск на Тихоокеанском театре военных действий во время Второй мировой войны. Около восьмидесяти кораблей американо-австралийской ударной группы подошли к Гуадалканалу, стратегически важному острову в полутора тысячах километров от Австралии. Днем ранее морские пехотинцы захватили остров и теперь ожидали ответного удара от японцев. Три дня дежурные непрерывно следили за ситуацией в воздухе, находясь в полной боеготовности. Они были измождены, голодны и очень хотели спать.

Атака началась в час ночи. Японские корабли двинулись в сторону американского флота, расположенного у острова Саво в двадцати километрах от берега Гуадалканала. Атакующие судна шли прямо на эсминец «Паттерсон», который передал радиосообщение о наступлении врага крейсерам «Винсенс» и «Куинси», расположенным неподалеку. Капитан «Паттерсона» выполнил маневр, приготовившись к обстрелу, и приказал выпустить торпеды, но команда вовремя не отреагировала. Японский флот повысил скорость и разделился на две части. Через двенадцать минут их корабли застали экипажи «Винсенса» и «Куинси» врасплох, хотя те и получили предупреждающее сообщение от «Паттерсона». Тем временем вторая группа японских кораблей двинулась на крейсер «Астория». Капитан судна проснулся от сигнала общей тревоги и грохота оружейных залпов. Совершенно сонный, полагавший, что японцы будут атаковать с воздуха, он приказал экипажу прекратить огонь. Капитан опасался, что они обстреляют корабль союзников. Это решение стоило многих жизней.