Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь - Сью Джонсон

Все это признаки того, что первобытные страхи и потребности внезапно поднялись на поверхность. Бал правят самые глубокие и могущественные чувства. Чтобы понять, где наши слабые места, больные мозоли, нужно присмотреться к глубинным эмоциям. Ведь именно они играют главную роль в появлении гиперчувствительности. Нужно позаботиться о болячках так, чтобы они перестали воспаляться. Если этого не сделать, мы так и будем автоматически уходить в защитную реакцию – злость или отстранение. А вторая половина – воспринимать наше поведение как агрессию или равнодушие. В непрочных и небезопасных отношениях мы стараемся свои слабые места прятать. В итоге партнеры никогда не видят нас настоящими.

Давайте подробно разберем, что происходит с человеком, которому наступили на больную мозоль.

1. Мы обращаем внимание на некий сигнал или реакцию, которые активизируют тревожную систему: страх, отчаяние и тоску. Такие сигналы действуют как пусковой механизм. Например, взгляд, фраза или перемена эмоциональной тональности в разговоре с партнером. Сигналы бывают как положительными, так и отрицательными в зависимости от провоцируемых эмоций. Когда нам бередят раны, неизменно звучит сирена «ой-ой». «Сейчас случится что-то плохое, болезненное или непонятное», – транслирует мозг. Сирена может включаться, когда вы слышите «укоряющие» интонации в голосе возлюбленного. Или когда просите обнять вас и пожалеть, а партнер не реагирует. «Знаю, ты стараешься быть заботливым, – говорит Мари мужу Эрику. – И ты прав. Ты действительно говоришь со мной о моих проблемах. Все прекрасно, пока ты не скажешь это свое “Послушай”. Причем таким тоном, будто я глупый, несмышленый ребенок. Это как удар током. Я сразу понимаю, что раздражаю тебя. Ты считаешь меня глупой. И это очень обидно». Для Эрика это откровение. Мужчина всегда полагал: ссорятся они потому, что жена отвергает любые его идеи.

2. Наше тело реагирует на стресс. Многие рассказывают про подступившую тошноту или сведенный желудок, неприятно изменившийся голос и охладевание или замирание. Иногда единственный способ понять свои чувства – прислушаться к собственному телу. Сильные эмоции мобилизуют весь организм. Со скоростью света переключают его в режим выживания. На каждую эмоцию предусмотрен свой физиологический отклик. Когда нам страшно, кровь приливает к ногам, а когда злимся – к рукам.

3. За интеллект отвечает область позади лобных долей префронтальной коры головного мозга. И она не очень-то скора на реакции. Когда этой зоне удается наконец синхронизироваться с эмоциональным центром – миндалевидным телом, мы начинаем разбираться в происходящем. Именно на этом этапе люди пытаются проанализировать свои ощущения. Понять, что именно говорят полученные сигналы о безопасности наших отношений. Керри такой анализ привел к весьма пессимистичным выводам:

– Мы собирались заняться любовью, а ты говоришь вдруг, что устал, – жалуется она. – Я очень расстраиваюсь. Ты как будто совсем не хочешь меня. Будто я один из твоих друзей. Ничего особенного.

– А вариант, что я действительно устал, – уточняет ее муж Дерек, – совсем не рассматривается?

– Нет, если ты весь вечер со мной заигрывал и всячески намекал. Если это все было просто так и ничего не получится, помоги разобраться. Не хочу злиться без причины, как дурочка.

4. Мы слышим команду: «На старт!» И устремляемся каждый в своем направлении – навстречу, или подальше от партнера, или против него. Готовность действовать встроена в любую эмоцию. Гнев заставляет нас наступать и сражаться. Стыд – отойти подальше и спрятаться. Страх шепчет, что надо замереть или бежать. В экстремальных ситуациях приказывает развернуться и предпринять контратаку. Печаль сподвигает нас погоревать и отпустить. Именно в таком ключе Ханна рассказывает о своих ссорах с мужем: «Хочу сбежать. Удрать. Вижу его перекошенное злобой лицо – и все. Он говорит, что я его игнорирую. Но стоит услышать этот сердитый голос, как ноги сами устремляются к дверям. Не могу просто стоять и выслушивать его».

Все это происходит за какие-то наносекунды. Чарльз Дарвин интересовался силой эмоций и ролью, которую они играют в борьбе за выживание. Великий ученый решил как-то проверить, насколько он способен себя контролировать. Дарвин ходил в Лондонский зоопарк и стоял у стеклянной стены террариума с огромной гадюкой. Он пытался удержаться и не отклониться назад, когда гадюка бросалась на него и ударялась в стекло. Но так ни разу и не смог. Тело неизменно выдавало реакции страха. Даже когда разум ученого говорил, что он в полной безопасности.

В контексте отношений это выглядит так. Мы открыты и нежны друг с другом, и вдруг партнер отпускает критическое замечание. Я коченею. Осознание удара и мгновенная реакция – отстранение – едва ли занимают 0,02 с. Примерно столько необходимо, чтобы распознать эмоции по лицу человека. Момент потерян. Эмоции правят бал. Они ведут и направляют нас, как встроенный компас.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

Как найти свои больные мозоли

Можете ли вы вспомнить случай в своих нынешних отношениях, когда незначительная реакция или ее отсутствие вдруг отнимали всякое чувство безопасности рядом с возлюбленным и земля уходила из-под ног? Или когда вы резко начинали говорить или делать вещи, которые непременно затянули бы пару в дьявольские сети? А может, неожиданно для себя переходили к агрессивной или холодной манере общения с партнером? Давайте отвлечемся от реакций, лежащих на поверхности. Найдем глубинные эмоции и проанализируем ситуацию.

• Что именно произошло? Какой сигнал привел к ощущению утраты близости? Что вы чувствовали за мгновение до того, как начали злиться и нападать или отстраняться и закрываться? Какими конкретными действиями или словами партнер вызвал такую реакцию?

Вот пример, который привела Анна, студентка медицинского факультета. Несколько месяцев назад она и Патрик, работавший в юридической фирме, начали жить вместе. Девушка рассказала: «Это было в прошлый четверг вечером. Очень неприятно. Несколько дней потом отходили. Я начала рассказывать Патрику про свои домашние задания. Как я стараюсь и устаю. Потом вышла из себя. Просто с головой накрыло тем реактивным гневом, которым отличается моя роль в цикле. Помню его голос. Патрик начал сухо читать мне нотации, как он это умеет. А потом заявил, что не сможет мне ничем помочь. Особенно если я собираюсь и дальше так психовать и тупить. Этот голос говорил опасные для меня вещи. И простые разногласия переросли в настоящий кризис».

• Что происходит с вашим телом, когда наступают на больную мозоль? Вы цепенеете или чувствуете, будто что-то внутри оборвалось? Готовы расплакаться? Вас трясет? Бросает то в жар, то в холод? У вас перехватывает дыхание, появляется тяжесть в груди? Чувствуете опустошенность? Помогают ли вам ощущения в теле понять, что происходит?

«Я трясусь, – говорит Анна. – Веду себя как взбесившаяся кошка. Будто шлея под хвост попала. Патрик говорит, я как безумная. Так кажется со стороны. Глубоко внутри я тоже трясусь, но не от злости, а от страха».

• Как объясняет происходящее ваш мозг? Что вы говорите себе в такие моменты?