Манифест великого тренера. Как стать из хорошего спортсмена великим чемпионом - Шари Уэнк

У немногих есть способность подстраиваться на лету и совершать быстрые корректировки, которые будут работать. Ты можешь продумать и приготовиться к десяти различным ситуациям, быть готовым к любому ожидаемому варианту… но будь уверен, что есть и одиннадцатый сценарий, которого ты никак не мог предусмотреть. Большинство людей готовится к одному стечению обстоятельств, они и представить себе не могут десять. Их полностью вгоняют в ступор все возможные отклонения, и, когда что-то начинает идти не так, они не могут подстроиться.

Ты можешь тренировать один и тот же бросок снова и снова, пока не научишься выполнять его вслепую. Отлично. А сможешь повторить, если я ударю тебя мешком с песком, когда ты будешь кидать мяч? Сможешь сосредоточиться, если я на полную громкость включу отвратительную музыку или начну орать тебе в лицо? Если ты всегда действуешь согласно плану, у тебя вырабатывается автоматизм. Тогда ты теряешь врожденную способность знать, что нужно делать, когда план неожиданно меняется, когда ты сталкиваешься с неожиданным. Но Чистильщик может взять тот же план, и когда что-то начнет сбоить, его инстинкты незамедлительно придут в движение и дадут ему приспособиться. Ему не нужно об этом думать, не нужно, чтобы ему что-то говорили, просто он знает.

Это отличительная черта опасного соперника: ему не нужно знать, что будет дальше, потому что, что бы ты ни сделал, он будет готов. Никакого страха поражения.

Это не имеет ничего общего с мифом о «Позитивном мышлении». Тут всё дело в усердной работе и подготовке, которые приводят к тому, что ты знаешь всё, что возможно, и забываешь о страхе и неуверенности, доверяя своей способности справиться с любой ситуацией.

Я не говорю, что ты не можешь думать о том, что тебе делать, но ты должен мыслить и планировать заранее, готовя свои рефлексы так, чтобы, когда тебя прижмут к стенке, ты знал, что тебе есть чем ответить. Тебе этого не достичь, если ты будешь зацикливаться и беспокоиться, пока не начнут зашкаливать эмоции, и ты не сможешь спать и сосредоточиться на чем-то еще. Ты будешь готов, когда у тебя появится уверенность, что у тебя всегда наготове есть очередной козырь. Тебе никогда не понадобится доставать его из рукава, но ты должен знать, что, если он тебе понадобится, он у тебя есть. Насколько быстро ты сможешь подстроиться, если сделаешь что-то неправильно? Сможешь ли ты найти свою ошибку и исправить ее? Ты должен быть готов проиграть, если хочешь действовать так, как подсказывает тебе нутро, а потом приспосабливаться по ходу дела. Это – самоуверенность, которая позволяет тебе рисковать и знать: что бы ни случилось, ты справишься. Приспосабливаться и еще раз приспосабливаться.

Я не думаю, что можно действительно понять непреклонность, пока ты не столкнешься со своими худшими страхами и не почувствуешь, как твое нутро говорит тебе, что делать. Если ты вспомнишь значимые события своей жизни, наверное, ты сможешь определить, что повлияло на всё остальное и с чем ты мог справиться.

Вот что повлияло на меня: моя семья переехала в США, когда мне было четыре года, и мой отец устроился работать в подвале Чикагской больницы, где расчленял трупы. Когда мне не надо было идти в школу, а оба родителя уходили на работу, он брал меня с собой. Мне было пять лет, когда я впервые увидел, как отец вынимал внутренности из покойника. Когда мне было шесть, он дал мне пилу для костей и попросил помочь. Его урок был следующим: вот как мужчина обеспечивает семью.

Так я понял: всему надо учиться на ходу.

Мои родители приехали из Индии и переехали в Лондон после свадьбы, где я и родился. Моя мать была медсестрой, и родители решили, что ей следует отправиться работать в Америку, потому что хотели, чтобы у нас с братом было больше возможностей. В течение года она жила в Чикаго одна, в то время как мы оставались в Лондоне, пока они с отцом не скопили достаточно, чтобы мы все могли быть вместе.

Когда мы приехали в Чикаго, чтобы воссоединиться всей семьей, мой отец поймал такси в аэропорту, положил все сумки и багаж, и мы отправились в сторону города. Но за несколько километров от места назначения он внезапно велел таксисту остановиться. Мы вышли, достали сумки и пошли пешком, два мальчика, которые понятия не имели, что происходит, а отец говорил нам, будто нам представилась отличная возможность прогуляться по городу. На самом деле, у него не было денег, чтобы ехать дальше. Так что мы шли и волокли сумки. Он был отцом в новой стране – с двумя сыновьями и без гроша в кармане.

Я, пожалуй, тогда понял, что надо уметь соображать на ходу.

Даже сейчас у него всё еще есть инстинктивная способность знать: что бы он ни делал, всё получится. И он передал ее мне. Абсолютный Чистильщик. Он был никем, ни о чем не просил и знал, что всё сумеет сделать сам.

Быть непреклонным, значит, иметь мужество сказать: «Я буду добиваться вот этого, и если ошибусь, я всё исправлю и всё равно я исполню». Ты не можешь предугадать каждую проблему, которая возникнет на твоем пути. Ты только можешь отвечать на эту проблему, контролируя свою способность управлять ситуацией в непредвиденных обстоятельствах. Что бы ни случилось, у тебя есть ум и навыки, при помощи которых ты сможешь во всем разобраться и добиться нужного тебе результата.

И когда я говорю: «Соображай на ходу», я не имею в виду думать целую неделю, спрашивая всех знакомых, что думают они. Я имею в виду, что ты должен мгновенно, инстинктивно услышать внутренний голос, который говорит: «Сюда!» – и идти за ним.

Конечно, невозможно всегда быть абсолютно точным и добиваться победы. Инстинкт не знает всех деталей, он просто заряжает тебя и дает выход твоим навыкам. Так что вполне возможно полностью полагаться на инстинкты и всё равно принять неверное решение. В играх это происходит постоянно: отбивающий замахивается на летящий мяч, который в последний момент закручивается в сторону, футболист ожидает передачи и уходит в офсайд.

Идеальный пример: в четвертой игре Финала NBA 2012 года, когда до конца оставалось семнадцать секунд, пять секунд на атаку, и «Оклахома-Сити Тандер» отставали на три очка, Рассел Уэстбрук намеренно сфолил на игроке «Майами Хит» Марио Чалмерсе, не понимая, что в такой ситуации нарушать правила было нельзя. Если бы он об этом подумал, он бы так не поступил. Но его инстинкты велели ему фолить. Нужно принять во внимание, что он был молод, ни разу не попадал в такую ситуацию, думал о семнадцати секундах на часах, а не о пяти на атаку. Чалмерс сделал два свободных броска, дав «Майами» преимущество в 5 очков, и «Тандер» проиграли.

Должен ли был Уэстбрук лучше оценить ситуацию? Конечно. Но эта вспышка инстинктов говорит мне о том, какой он игрок, и рано или поздно она начнет ему чаще помогать, чем мешать. Потому что, если другой вариант – это ждать, думать и бояться действовать сразу, ты всё равно проиграешь. Как сказал великий хоккеист (и Чистильщик) Уэйн Гретцки: «Ты в ста процентах случаев промахнешься, если не решаешься совершить бросок».

Хочешь узнать черту настоящего Чистильщика? Он не чувствует давления, когда ошибается, и ему не составляет никакого труда признать, что он был не прав, и взять вину на себя. Когда Спокойный совершает ошибку, он найдет кучу оправданий, но ни одного решения. Когда ошибается Завершающий, он сваливает вину на другого. А когда ошибку совершает Чистильщик, он может посмотреть тебе прямо в глаза и сказать: «Я облажался».