Психология поведения жертвы - Ирина Малкина-Пых

Второй возраст повышенной чувствительности – юношество, 17–19 лет, когда возникает реальная жажда самоутверждения в социуме, однако сил для этого не хватает, а потому нужна поддержка покровителей, которые заведомо сильнее и образованнее. Достаточно продемонстрировать эффективность собственного поведения в кризисных ситуациях, чтобы стать кумиром молодого индивидуума. В юношеском возрасте очень сильна мотивация к формированию Я-образа через отвержение каких-то моделей поведения. Самоопределение и самоутверждение осуществляется посредством контрастного и резкого разграничения собственной идентичности от наблюдаемых примеров и моделей жизни. Именно на этом строится психополитика индоктринации, когда незрелому человеку предлагают ролевые модели, заведомо отличающиеся от общепринятых. Зрелость личности позволяет адекватно воспринимать тот образа жизни, который не созревшему человеку представляется формальным, банальным, устарелым, скучным и серым.

После 60-ти лет наступает следующая стадия жизненного цикла, представляющая наибольшую опасность вовлечения в секту, что непосредственно связано с возрастным кризисом – кризисом пожилого возраста (Малкина-Пых, 2004 б).

К ситуационным факторам относятся все неустойчивые состояния перехода, связанного со сменой социального статуса и групповой роли. Это может быть окончание средней школы, первый год жизни вне семьи, тюремное заключение, первый или последний год обучения в вузе, потеря или смена работы, развод, путешествия, переезды, болезнь, смерть близкого, смена образа жизни, эмиграция.

Изучение биографий членов секты показывает, что дети из семей с высоким и низким доходом по-разному реагируют на действия вербовщиков. Дети из более обеспеченных семей, как более инфантильные, склонны больше доверять красивым речам. Выходцы же из бедных семей, прошедшие дворовую школу выживания, имеют иммунитет против манипуляций, но одновременно эти дети могут искать чистоту, добро и смысл жизни.

Среди психологических факторов, способствующих вовлечению в секту, отмечается застенчивость, доверчивость, терпимость к идеологической и смысловой неопределенности, тревожность. Потенциальной жертвой сектантов является каждый человек в состоянии разочарования, наивности, безнадежности, хотя бы кратковременной дезадаптации или даже в состоянии авитаминоза. Люди, которые испытывают чувство зависимости и страха, находят в секте спасение, четкие, ясные отношения, пропитанные любовью, подчинением старшим, избавление от чувства ответственности и вины, что, в свою очередь, воспринимается как проявления благодати и духовная гармония.

Большинство будущих сектантов страдают от сильного чувства одиночества. Для многих людей, попавших в секту, характерны серьезные неудачи в семейной жизни. Такие люди стремятся к поддержке, защите и отношениям, которые напоминают семейные. Уязвимость таких людей определяется их эмоциональной ранимостью. С другой стороны, участие в секте разрушает уже созданные семьи. Человек уходит в секту с неразрешенными проблемами, комплексами, нереализованными мотивами, но так и не начинают их решать во внешнем, реальном мире.

Следующие характерологические типы людей менее устойчивы относительно индоктринации: истероиды, люди с паранойяльными тенденциями, психастеники, зависимый тип личности, дети из семей с гиперопекой, из неполных или асоциальных семей, люди с ограниченными физическими возможностями, люди, пережившие тяжелые психотравмы, люди с развитым эйдетическим восприятием (галлюцинация наяву), люди, склонные к конфабуляциям (разновидность «ложных воспоминаний», «галлюцинации-воспоминания»), дети, внуки и родственники культистов.

МакГовек (1991) замечает, что интрапсихическая динамика личности может способствовать вовлечению в культ. Жертвы культа имеют когнитивные потребности, такие как чувство цели и направленности в жизни. Это мнение подтверждают выводы, сделанные ранее Ашем (1985), о том, что есть определенные факторы, которые делают человека особенно уязвимым к культовым манипуляциям: высокий уровень текущих переживаний, разочарование в поисках, отсутствие религиозной веры либо собственной устойчивой системы ценностей и склонность к персональной зависимости как показатель отсутствия внутренней направленности, адекватного самоконтроля (неуверенность в себе, неумение защитить себя), низкая толерантность к двусмысленности (неясности) и восприимчивость к трансовым состояниям.

С точки зрения Энроса (1977), главным предрасполагающим фактором для людей, присоединившихся к культам, был недостаток общения между родителями и детьми, с одной стороны, и сильное у молодых людей стремление обрести духовную истину, которое культы с их готовыми ответами сразу удовлетворяют. Другой фактор, на который указывает Энрос, – это «эмоциональная недостаточность», это жажда любви, испытываемая молодыми людьми, часто как результат дисфункциональных семейных отношений.

В работе Е. Емельяновой (2004) систематизированы данные о том, какие люди и за счет каких личностных особенностей легче других вовлекаются в секты:

1. Молодые люди, которые не очень хорошо представляют, кто они, какие они, у которых не сформировалась вполне определенная Я-концепция.

2. Молодые люди, не имеющие определенной системы ценностей, не обладающие представлениями о том, чего они хотят, к чему могли бы стремиться, лишенные целей в жизни, живущие «по воле волн».

3. Люди, по разным причинам испытывающие страх перед ответственностью за свою жизнь.

4. Люди, чувствующие себя ничтожными, незначительными, обесцененными.

5. Люди, бунтующие, противостоящие желанию родителей влиять на них, не принимающие навязываемую систему ценностей своих близких.

Описанные особенности совпадают с причинами склонности к формированию психологии жертвы: смутными представлениями о себе, низкой самооценкой (или компенсаторным высокомерием), отсутствием смысла жизни и т. д. Для того чтобы описание было полным, необходимо добавить еще несколько особенностей людей, которые становятся заложниками секты.

6. Люди, которые стремятся быть максимально «правильными», максимально «совершенными», максимально «духовными», чтобы соответствовать собственному идеальному Я.

7. Люди, разочарованные в своих прежних убеждениях, которые утратили веру в свое прежнее мировоззрение, представлении о себе и окружающих людях.

Таким образом, в секты уходят в основном два типа людей, имеющих разную мотивацию: амбициозные, ищущие признания, авторитета, власти, и люди психастенического склада, с семейно-бытовыми проблемами, с невротическими расстройствами, одинокие, социально дезадаптированные, личностно незащищенные.

Благодаря массивной манипуляции при вовлечении в культ, это вызывает разнообразные психологические последствия от изменения идентичности до травматических реакций, подобных тем, которые испытывают люди, оказавшиеся заложниками (см. раздел 3.2 главы 3). Психиатрические симптомы, являющиеся следствием вовлечения в культ, часто подходят под критерии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Согласно МакГовеку (1992), последствиями вовлечения в культ могут быть рассеянная тревожность и расстройства личности. Автор подчеркивает, что диагностические критерии DSM-III-R можно использовать для оценки расстройств, связанных с пребыванием в культе. DSM-III (APA, 1986) характеризует последствия культового ущерба как «атипичное диссоциативное расстройство», которое включает трансоподобные состояния, снижение понимания, не сопровождаемое деперсонализацией, и те более продолжительные диссоциативные состояния, которые могут встречаться у лиц, бывших объектами периодического или длительного и интенсивного насильственного убеждения (промывание мозгов, реформа мышления, индоктринация).