Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов - Ирина Горюнова

Его герой, талантливый скульптор Геннисон, – в одном шаге от получения большой премии и выгодного заказа. Накануне конкурса они с женой мечтают о том, что сделают, получив деньги:

«За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры еще никогда не были так реальны и ярки, как теперь. В течение десяти минут Джен побывала в лучших магазинах, накупила массу вещей, переехала из комнаты в квартиру, а Геннисон между супом и котлетой съездил в Европу, отдохнул от унижений и нищеты и задумал новые работы, после которых придут слава и обеспеченность».

Правда, у Геннисона есть конкурент Ледан, который талантливее его.

«Но есть две причины, почему он не получит премии. Первая: его не любят за крайнее самомнение. Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных».

Так что оснований для беспокойства у Геннисона нет. И все же он идет ночью в мастерскую, чтобы увидеть работу соперника.

«Геннисон прошел несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трех футов. Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной легкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. Ледан тоже не изумил выдумкой.

Всего-навсего – задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчета, какой она производит.

Геннисон отступил с чувством падения и восторга. „А! – сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. – Да, это искусство. Ведь это все равно, что поймать луч. Как живет. Как дышит и размышляет…“ С мучением и тоской, в свете высшей справедливости, которой не изменял никогда, он признал бесспорное право Ледана делать из мрамора, не ожидая благосклонного кивка Стерса».

Перипетия

Перипетия (от греч. – внезапный поворот, перелом) – неожиданная перемена в течении действия произведения и судьбе персонажа.

Перипетия является важнейшим композиционным компонентом эпических и драматических сюжетов, как трагедийных, так и комедийных, с ярко выраженной интригой.

С помощью действия, в котором на первый план выступают поворотные события, жизнь предстает и познается как замысловатая и непредсказуемая смена стечений разных неожиданных обстоятельств, а люди при этом изображаются целиком подвластными судьбе.

Наиболее отчетливо перипетии просматриваются в сюжетах авантюрного характера («Ледяной дом» И. И. Лажечникова, «Петербургские трущобы» В. В. Крестовского, «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников» И. Г. Эренбурга, «Я – не я» А. И. Слаповского).

Повороты сюжета

Поворот – неожиданное изменение хода действия, когда одно событие приводит к совершенно непредсказуемому, неожиданному для читателя результату.

Рассказ М. Зощенко «История болезни» посвящен изображению «гримас нэпа», периода, наступившего после Октябрьской революции, когда к власти в стране вместо помещиков и капиталистов пришел простой народ – крестьяне, рабочие, мелкие служащие. Действие этого, как и множества других юмористических и сатирических рассказов писателя, происходит в некоем общественном заведении – больнице. Смысл того, что происходит в рассказе, формулируется уже в первой фразе: «Откровенно говоря, я предпочитаю хворать дома». И дальше на нескольких страницах происходит объяснение, «комическая детализация и речевая раскраска», по точному определению литературоведа И. Н. Сухих, этого заявления героя, почему он «предпочитает хворать дома». Сюжет произведения достаточно прост и бесхитростен. Самый рядовой, самый обычный человек, живущий в освободившейся от самодержавия Стране Советов, однажды заболевает и попадает в больницу. И здесь он сталкивается со множеством разнообразных нарушений – медицинских, бытовых, нравственных, встречается с вопиющими хамством, равнодушием, безответственностью медиков – от технического персонала (в приемном отделении, канцелярии, где выдают справки и пр.), средних медицинских работников (фельдшер, или лекпом, медсестра) до специалистов – врачей больницы. Причем весь этот беспорядок и беспредел воспринимаются медицинским персоналом и больными как нечто абсолютно естественное и нормальное, а протест главного героя рассказа, его критика всего, с чем ему пришлось столкнуться, вызывает у медицинских работников удивление, непонимание, раздражение, возмущение.

В рассказе возникает множество неожиданных, парадоксальных ситуаций (сцена в «обмывочной», ложная информация о смерти героя и пр.). Писатель юмористически, но с грустным подтекстом показывает, как такое простое и обыкновенное дело, как размещение больного в лечебное учреждение и оказание ему там медицинской помощи, превращается в целую историю злоключений героя.

Самим построением рассказа, его сюжетом, талантливо описываемыми смешными поворотами сюжета писатель выражает основную мысль рассказа, раскрывает проблему человеческого достоинства.

Например

1. Героя рассказа, тяжело заболевшего, привозят в больницу с диагнозом «брюшной тиф»; он вполне уверен в том, что ему окажут необходимую помощь, что скоро поставят на ноги, но тут он видит «оптимистический» плакат на стене приемного отделения: «Выдача трупов от 3-х до 4-х».

2. Эпизод, когда героя ведут на «обмывочный пункт» (сразу возникает ассоциация с моргом, где «обмывают трупы», либо с ветеринарной лечебницей) и приказывают быстро, без разговоров и претензий «обмыться», несмотря на то, что в ванне уже находится другой больной, а точнее, больная престарелая женщина. И вновь герой рассказа встречается с бесцеремонностью, цинизмом медперсонала: «Даром что больной, а тоже, говорит (имеется в виду медсестра. – М. Г.), замечает всякие тонкости. Наверное, говорит, вы не выздоровеете, что во все нос суете». А лекпом, в ответ на нежелание больного лечь в ванну на «обмывку» вместе с лежащей уже там пожилой женщиной, раздраженно дополняет: «…первый раз вижу такого привередливого больного. И то ему, нахалу, не нравится, и это ему нехорошо… я больше люблю, когда к нам больные поступают в бессознательном состоянии… тогда им все по вкусу, всем они довольны и не вступают с нами в научные пререкания».

3. После купания герою выдают огромное, не по росту, больничное белье, причем, как он заметил позже, это совсем не связано с отсутствием соответствующих комплектов больничного белья: «маленькие больные, как правило, были в больших рубахах, а большие – в маленьких» (то есть белья, соответствующего размерам больных, хватило бы каждому). Эта деталь – описание больных, одетых в белье, не соответствующее их размерам, еще раз подчеркивает невнимательность, безразличие медперсонала к больным, нелепость порядков, характерных для данного медицинского учреждения (для больницы это – «нормальное явление»). И еще одна важная деталь: на всех больничных рубахах было проставлено клеймо, да так, чтобы его нельзя было не увидеть, – или на спине, или на груди больного (сразу возникает ассоциация с местами заключения, где содержатся преступники и где подавляются любые проявления человеческого достоинства, человеческая личность). Сам герой замечает: «Это морально унижало человеческое достоинство».