Пособие по укрощению маленьких вредин. Агрессия. Упрямство. Озорство - Юлия Щербинина

Ошибка ПЯТАЯ: раздражение, нетерпение, отчаяние.

Опять он сопротивляется! Сто раз уже говорили! Ну сколько можно?! Я ему – слово, он мне – десять. Достал! Уже сил никаких нет…

В результате нас периодически (а то и постоянно) точит тщательно скрываемое, но такое острое желание ответно уязвить, распирает жажда высмеять «вконец доставшего» маленького разбойника, противного капризулю, несносного сорванца. Порой так и хочется передразнить нытика, зло пошутить над вымогателем машинок, похохотать над нелепой боязнью помидорной кожицы. Не правда ли?

Однако имитирование нежелательных действий или воспроизведение их в гротескном, утрированном, абсурдном виде (типа «ой, каки-и-е мы проти-и-ивные-е-е!!!») совсем неподходящий воспитательный приём. Ошибочно воображать, будто подобным образом можно заставить ребёнка посмотреть на себя со стороны, устыдиться, раскаяться и пр. Ничего подобного! Эдак мы не только не побеждаем «вредность», а лишь сильнее её стимулируем. Насмешка вызывает обиду и ещё бóльшие враждебность, непокорство, озорство…

Ещё более неправильно – изначально подозревать злонамеренность в поведении, поступках детей. Типичнейшие наши обвинения: «Ты это нарочно!»; «Ты надо мной издеваешься!» Это самый лёгкий способ выставить малыша хулиганом и мотивировать репрессивные меры воздействия.

«– Саша, ты скоро? – спрашивает бабушка.

– Иду! – бодро кричу я, снимая на ходу рейтузы из стопроцентной шерсти, но путаюсь в них и падаю.

– Что, ноги не держат?!

Я пытаюсь встать, но рейтузы цепляются за что-то, и я падаю вновь.

– Ты так и будешь надо мной издеваться, проклятая сволочь?!

– Я не издеваюсь…»

(Павел Санаев «Похороните меня за плинтусом»)

Ребёнок – своеобразный биоиндикатор нашей личностной зрелости. Его непослушание – проверка адекватности наших реакций и чувств: устоим? справимся? выдюжим? Причём проверка длительная, фактически пожизненная. Родительство – это постоянный мониторинг нашей компетентности, ежедневный контроль «соответствия занимаемой должности», а не испытательный срок при трудоустройстве (месяц – и ты уже в штате).

На уровне архаических представлений, народных верований существует целый пласт ярких образов и устойчивых сюжетов, утверждающих это как некую догму, предустановленный закон, нарушение которого чревато необратимыми последствиями. Например, считается очень страшным проклятие ребёнка матерью, и есть страшное уже по своему звучанию слово проклёныш – проклятый при рождении. Такие дети исчезают, пропадают, а потом могут мстить, превращаясь в невидимок или монстров.

Проклятые матерью в утробе или в младенчестве до крещения, по поверию, обращаются в кикимор или игош – существ без рук и ног, которые являются ночью и могут утаскивать здоровых и желанных детей. Согласно другому поверью, проклятого матерью земля не принимает, он трясётся в могиле, как осиновый лист, не находя успокоения даже после смерти.

Если даже просто сильно обругать малыша – он может стать добычей лешего либо подполяника. Иногда вместо обруганного ребёнка нечистая сила подбрасывает родителям осиновое полено или бесовских обменышей (обменёнышей), которые становятся обузой и наказанием для всей семьи. А настоящие сыновья и дочери поселяются у нечисти, скитаются с нею по свету, либо мечутся одинокие и неприкаянные «между миров», то являясь случайным людям или колдунам, то пребывая в полной безвестности…

Причём случиться такое может очень быстро и неожиданно. Так, в народной сказке «Чёртово дитя» лишь одна фраза матери: «Чтоб тебя черти взяли!» – отбирает у неё ребёнка.

Таким образом, народная традиция ставила мощные охранительные заслоны, не пуская злое слово в отношения родителей и детей. И поскольку передавалась она из поколения в поколение, была в ней какая-то глубинная и исконная правда, определяющая бытовой кодекс семейного общения. А раз так, то есть смысл и нам повнимательнее прислушаться к этому голосу, звучащему из глубины веков.