Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя - Наталья Краснова

Если честно, после этой истории я поняла, что «свободные отношения» образованы не от слова «отношения», а от слова «свобода», когда вы друг другу как бы и не нужны, никто ни от кого не зависит, никто никому ничего не должен. По сути, я сейчас со всеми своими знакомыми нахожусь в «свободных отношениях»: я искренне рада им при встрече, отвечаю на смс фразами «мой хороший, конечно, приеду, если смогу» и… И все. И не приезжаю. Потому что «ну, не смогла».

Свободные отношения – это отношения без особых отношений.

Вот одно из правил «свободных отношений»: никогда не говори любимому плохих вещей, не указывай на ошибки, а мотивируй его двигаться вперед. «Ведь и правда, – думала я, – не нужно говорить любимому о плохом – вот ведь идиллия». Но не так все просто.

Представим, например, ситуацию: вы вся такая радужная и позитивная Нимфа гуляете со своим двадцатисемилетним Любимым по парку. И вот ваш Любимый как‐то умудрился сесть пятой точкой в дерьмо (с любимыми такое, поверьте, случается). Вы дальше гуляете, а сзади на штанах Любимого такое внушительное коричневое пятно, вокруг которого уже мухи начинают собираться. Что сделала бы обычная баба? Честно сказала бы, мол, друг мой любезный, у нас проблемы, вернемся‐ка домой.

Что должна сделать Нимфа? Никаких «вернемся», только движение вперед! Мы собирались пойти в театр – мы пойдем в театр, я вдохновлю тебя, Любимый! И Нимфа будет говорить, какой у нее красивый Любимый, «Не указывая на ошибки, мотивируя его двигаться вперед». А когда Любимый спросит: «Почему все люди в театре на меня так странно сморят, и никто к нам близко не подходит?», Нимфа скажет: «Это общественное мнение! Мнение завистливых и глупых людей!» (или какую‐то подобную мотивационную блевань).

Заканчиваются такие истории обычно тем, что Любимый дома снимает штаны и задает вполне логичный вопрос: «То есть, ты видела, что я позорюсь на весь театр, и молчала?» И что дальше Нимфе говорить? «Просто этот шматок дерьма сзади идеально дополнял твой образ», так? Как выруливать ей из этой ситуации? Сказать, мол, «ну и что, Любимый, что теперь тебя все называют Мистер Обосрыш, зато у нас в семье счастье и идиллия. А люди вокруг – дураки, не понимают свободных отношений!»

По сути, наши с Леонидом отношения так и закончились. Я взяла какой‐то максимально невыгодный для меня займ в банке, а он, экономист по образованию, понимая, в какое дерьмо я могу вляпаться, посмотрел на договор и сказал: «Любимая, это идеальное решение, ведь оно – твое! А значит, оно априори правильное!». А потом он уехал в свое «наедине».

Как сказал бы в этом случае уважаемый мною Филатов: лучше горькая, но правда, чем приятная, но ложь. Но Мое Солнышко не читало Филатова.