Любить монстра. Краткая история Стокгольмского синдрома - Микки Нокс

Вольфганг лишь несколько месяцев успел прожить в съемной квартире. Все чаще Карл чувствовал себя плохо. Здоровье мужчины, казалось, таяло на глазах. Теперь уже он не мог переварить не только пару порций бренди, но и полезные ужины Вольтрауд. Однажды приступ боли в животе оказался таким сильным, что мужчина буквально скорчился от боли посреди гостиной. Пришлось вызывать медиков. После ряда анализов выяснилось, что у Карла рак желудка в заключительной стадии.

Известие о болезни отца Вольфганг воспринял спокойно, даже безразлично. В то время он уже благополучно закончил обучение на концерне Siemens и честно трудился на благо огромной корпорации. Ни друзей, ни девушки у него все так же не было. Все свободное время он продолжал тратить на изучение охранных систем и переделку своих автомобилей. Вольтрауд попросила сына переехать к ним хотя бы на какое-то время, чтобы помогать с уходом за отцом. Вольфгангу ничего не оставалось, пришлось согласиться. Впрочем, это ведь только временно.

Каждый день Вольфганг просыпался в одно и то же заранее определенное время, завтракал и плелся на ненавистный ему концерн. Работу эту он ненавидел, но уволиться оттуда уже не мог. Куда тогда идти? Целыми днями выслушивать упреки и насмешки умирающего и от того просто невыносимого отца? Эта перспектива казалась намного более ужасной, чем необходимость каждый день выполнять одну и ту же никому не нужную работу. С коллегами он так и не сдружился, но со всеми поддерживал ровные, нейтральные отношения. В обед он вместе со всеми шел в ближайшее кафе. Когда разговор заходил о машинах, он тут же оживлялся и, казалось, даже лицо его преображалось. Он с настоящей страстью в голосе начинал что-то рассказывать и объяснять. Очень скоро коллеги стали обращаться к нему за помощью, когда их машины начинали давай сбой. Приклопиль с радостью соглашался и даже поначалу не брал денег за свои услуги. Слава о талантливом автомеханике быстро распространилась и по Штрасхофу, и по Вене. Теперь уже починка автомобилей превратилась не просто в хобби, но в полноценный бизнес, приносящий какой-никакой доход. Его старинный приятель Эрнст Хольцапфель, с которым они учились в техникуме, уже давно предлагал открыть свое дело, но Вольфганг считал такие идеи завиральными. Да и Карл, когда слышал подобное от сына, всегда поднимал его на смех. Он в постель мочиться только недавно перестал, а уже бизнес решил открывать. Точно так же отец реагировал и на мысли Вольфганга о переезде от родителей. Все решилось легко и просто. В 1983 году Siemens объявила о сокращении штатов, под которое и попал самый средний и незаметный сотрудник – Вольфганг Приклопиль. Без работы молодой человек оставался недолго. Уже через пару недель он устроился в телефонную компанию Kapsch, на которой и проработал долгих восемь лет.

Все сокурсники и коллеги Приклопиля считали, что тот из очень обеспеченной семьи. Кто-то даже пустил слух о том, что отец Вольфганга – миллионер, просто захотел, чтобы сын набрался уму-разуму на простой работе. Конечно, такой сюжет скорее подходит для сказки или очень уж дешевой мелодрамы, однако факт оставался фактом – у Вольфганга всегда водились деньги. Обычно молодой человек лет двадцати тратит все заработанное на девушек, развлечения, алкоголь и арендную плату за отдельное жилье. А если нет девушки, живешь с родителями, да еще и органически не переносишь даже запах алкоголя? Высвобождается масса денег, которые попросту некуда тратить, разве что на приятелей. Ведь если люди берут у тебя деньги, значит, ты им нужен, значит, они от тебя зависят… Странная щедрость замкнутого парня и порождала слухи о его несметном богатстве, ну а Приклопилу эти досужие домыслы даже льстили, поэтому он и не спешил их опровергать.

«Во время обеденного перерыва по понедельникам мужчины обычно собирались и болтали о женщинах, однако Приклопиль в эти моменты всегда уходил, с тем чтобы не слышать чего-либо на эту тему. С ним было трудно поддерживать обычный разговор об интрижках.

У него были очень ограниченные интересы: его BMW с сабвуферной стереосистемой, электронные системы сигнализации, что он установил в доме своих родителей, да модели поездов.

Он мог говорить часами с кем-то другим, у кого тоже был BMW. Остальным же он давал понять, что для него они ничего не значат, потому что не соответствуют его планам и интересам. При всяком удобном случае он пытался кого-нибудь оскорбить, чтобы хоть как-то выдвинуться.

Особенно плохие отношения у него были с женщинами. Он воспринимал их как низших существ, они для него ничего не стоили. Он, бывало, с гордостью рассказывал нам, как останавливал женщин-водителей при съезде с автомагистрали, нарочно преграждая им дорогу своей машиной.

Он еще и постоянно рисовался. Он уверил всех, что у его семьи есть деньги. Но отец заставил его искать работу – думаю, это было единственной причиной, по которой он в то время работал. Он не мог дождаться, когда же его отец умрет, и тогда бы он унаследовал его деньги. У него были не особенно хорошие отношения с ним»

Франц Трнка, коллега Вольфганга

в период между 1983 и 1991 годами

в венской электронной компании «Капш»

«Я всегда гадала, откуда у него деньги на строительство. Вообще-то, ходили слухи, что он выиграл в лотерею»

(Соседка Приклопилей Розмари Хелферт)

В начале 1990-х годов Карл Приклопиль умер. Тихо и незаметно, на одной из больничных коек районной больницы. Это были скромные похороны, на которых ни один человек не проронил ни единой слезы. Разве что старинный друг Карла Генри Эхлер искренне скорбел о смерти Карла. За годы болезни веселый и общительный Карл лишился почти всех друзей, да и коллеги по работе постепенно начали забывать лучшего торгового представителя бренди. Сдержанная Вольтрауд молча стояла у гроба. О ее чувствах можно было лишь догадываться по сомкнутым в тонкую нитку губам и остановившемуся взгляду. Вольфганг признавался в том себе или нет, но воспринял уход отца с облегчением. Теперь все должно было бы измениться…

Вольтрауд больше не могла находиться в этом мрачном доме в Штрасхофе и предложила сыну переехать в их маленькую муниципальную квартирку на Ругерштрассе 30. Приклопиль хотел остаться жить в доме, но мать все же настояла на переезде.

Спустя несколько дней после похорон отца Вольфганг Приклопиль уволился из телефонной компании, в которой он прослужил без малого девять лет, и связался со старинным приятелем Эрнстом Хольцапфелем. На память об этой работе Вольфгангу достался белый микроавтобус, который он выкупил у компании, когда предписанный компанией срок службы автомобиля был уже на исходе. С Эрнстом Хольцапфелем встретились в одном из кафе Вены и проговорили достаточно долго. На тот момент Хольцапфель занимался строительным бизнесом. Вольфганг также мог найти себе применение в этой области. Конечно, заработок непостоянный, зато и не контролирует никто. Ни начальства, ни строгого графика работы, а денег, по словам друга, такое занятие могло принести много.

Вольфганг начал прилично зарабатывать и на первые же деньги приобрел дорогой автомобиль. Ярко-красный BMW редкой марки. Эту машину запоминали все и с первого взгляда, вот только того, кто был за рулем, никогда не замечали. Для того чтобы мыть и чинить машины, Вольфганг по-прежнему использовал дом в Штрасхофе. Соседний участок давно пустовал, и молодой человек стал его использовать по своему усмотрению. Правда, спустя пару месяцев Вольфганга ждал неприятный сюрприз. Участок, наконец, продали, и в дом по соседству вселилась какая-то семья.