Интуиция - Дэвид Майерс

Первый компонент — это знание вопроса. «Удача благоволит подготовленным», — заметил Луи Пастер. Чем больше идей и представлений каждый из нас получает, приобретая знания, тем больше у нас шансов сложить кирпичики творческим образом. Хорошо развитый фундамент знаний Уайлса давал ему доступ к другим математическим теоремам и методам.

Второй компонент заключается в навыках образного мышления. В моменты творчества мы видим вещи в новом свете, распознаем схемы, создаем связи. Изучив основные элементы проблемы, мы переоцениваем и рассматриваем проблему по-новому. Сначата Коперник совершенствовал свои знания, наблюдая за Солнечной системой и ее планетами, затем он установил, что Солнечная система вращается не вокруг Земли, а вокруг Солнца Творческое заключение Уайлса соединило два важных, но неполных решения.

Третий компонент — азартная личность. Идея сформулирована Стернбергом и Любартом в названии их книги о творчестве «Вызов толпе». Творческие личности допускают неопределенность и риск, стойки в преодолении препятствий и ищут новый опыт. Изобретатели зачастую сохраняют упорство после поражения: Томас Эдисон перепробовал бессчетное количество веществ в поисках нити накаливания для электрической лампы. Уайлс утверждает, что он работал над теоремой Ферма изолированно от математического сообщества частично для того, чтобы оставаться сконцентрированным на проблеме и избежать отвлекающих раздражителей.

Четвертый компонент — это внутренняя мотивация. Исследователи творчества Тереза Амабиле и Бет Хеннесси поясняют: «Люди будут более креативны, когда их мотивацией в первую очередь является не внешнее давление, а интерес, наслаждение, удовлетворение и вызов, которые бросает им работа». В эксперименте Амабиле студенты создавали наиболее творческие художественные произведения, когда им НЕ говорили заранее, что эксперты будут оценивать их работы. В реальности творческие люди меньше концентрируются на внешних мотивах (конечные сроки, мнения окружающих, получение денег), а больше на истинном удовольствии от работы и решения задачи. «Я был так одержим этой проблемой, — вспоминал Уайлс позднее, — что в течение 8 лет я думал о ней все время: с утра, когда я просыпался, и до того момента, когда я засыпал ночью».

Пятый компонент — это творческая среда. Новаторские и оригинальные идеи вспыхивают, подпитываются и дорабатываются в процессе взаимоотношений. Изучая карьеры 2026 заметных ученых и изобретателей, психолог Дин Кейт Симонтон заметил, что наиболее выдающиеся из них редко были одинокими гениями. Их наставляли, побуждали и поддерживали окружающие. У многих эмоциональный ум нуждался в активном контакте с себе подобными. Даже Уайлс, относительный одиночка, опирался на плечи других, сотрудничая со своим бывшим студентом Ричардом Тейлором.

Интуитивное пространство творчества проистекает из бессознательной переработки информации. Когнитивная работа Уайлса базируется на долгих часах обдумывания проблемы. «Вы действительно должны не думать ни о чем, кроме проблемы, просто сконцентрироваться на ней целиком. Затем вы прерываетесь. После это следует период отдыха во время которого подсознание как бы отключается, и именно в это время приходит новое понимание». То же происходило у Исаака Ньютона, отмечает Джон Мейнард Кейнс: «Его особый талант заключатся в способности удерживать в сознании проблему достаточно длительное время, чтобы раскрыть ее целиком. Я полагаю, что его преимущество заключалось в силе его интуиции, наиболее мощной и упорной, какой когда-либо был наделен человек».

Озарение Уайлса, вспыхнувшее в его сознании в период релаксации, иллюстрирует отсутствие усилий в моменты многих инсайтов. Архимед шагнул в ванну и воскликнул «Эврика!», осознав, что золотая монета вытеснит меньше воды, чем серебряная того же веса. Сон Кекуле о змее, кусающей себя за хвост, привел его к открытию бензольного кольца. Объясняя, как он пришел к концепции теории вероятности, Эйнштейн говорил, что «слова и речь ... кажется, не играли никакой роли в моем мыслительном процессе». По одному наблюдению, 72 из 83 лауреатов Нобелевской премии в области естественных наук и медицины непосредственно связывали интуицию со своим успехом. «Мы чувствовали временами, будто чья-то рука ведет нас, говорил Майкл Браун, удостоенный премии в области медицины в 1985 г. — Мы шли от стадии к стадии, каким-то образом мы знали верный путь, и я действительно не могу вам сказать, откуда у нас было это знание».

Бах говорил нечто похожее про легкость, с которой появляются новые музыкальные идеи: «Проблема не в том, чтобы найти их, а в том, чтобы, вставая утром и выходя из постели, не наступить на них».

Вордсворт писал в «Строках, написанных на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства» («Lines Composed a Few Miles Above Tintern Abbey»): «Глазами, успокоенными силой гармонии и радости, мы смотрим в суть вещей».

«Живопись сильнее меня, — говорил Пикассо. — Она заставляет меня делать то, что она хочет». В начале каждой работы он пояснял: «Есть кто-то, кто работает со мною вместе».

Ларри Гелбарт, написавший 97 эпизодов «Чертовой службы в госпитале MASH», похоже описывал свой творческий процесс: «...как будто твой мозг — это кто-то другой, просто пользующийся твоим телом как офисом».

Действительно ли озарение приходит в бессознательное до того, как просыпается осознание? У всех нас есть опыт бессознательной работы ума, когда мы настраиваем свой внутренний будильник перед тем, как лечь спать (благодаря нашим внутренним часам), и пробуждаемся за 5 минут до того, как будильник начнет нас будить на ранний утренний самолет. Или когда, будучи не в состоянии вспомнить чье-то имя или пин-код банковской карточки, мы переключаемся на что-то другое, до тех пор, пока непроизвольно, как всплывающая реклама на сайте, недостающая информация не прорывается в наше сознание. Кажется, что бессознательная активность вызревает в виде осознанных ответов.

Поэты, писатели, композиторы и художники охотно определяют роль интуиции в творчестве. «Вы получаете отдачу от интуиции, когда вы даете ей место, когда вы останавливаете суету рационального сознания», — советует писательница Анн Ламотт.

«Итак, попробуйте успокоиться, затихнуть, глубоко вздохнуть и слушать. Взгляните искоса на экран в вашей голове, и если вы посмотрите, то увидите искомое, детали сюжета, его направления, может быть, не прямо сейчас, а в конечном итоге. Если вы перестанете пытаться слишком сильно контролировать свой ум, у вас возникнет наитие о том, каков тот или иной персонаж. Это довольно трудно прекратить контролировать, но вы можете это сделать. Если ваша героиня внезапно вытянет из кармана наполовину съеденную морковку, пусть она это сделает. Позднее вы можете спросить себя, правильны ли эти намеки. Научитесь слышать тихий внутренний голос».

В эксперименте с немецкими второклассниками Роберт Сиглер ясно продемонстрировал, что озарение приходит сначала в бессознательное. Дайте детям простую математическую задачку (18 + 24 — 24), и они смогут объяснить вам, как они ее решили. «Обратная проблема» подобного рода (А + В — В) практически всегда отнимает у маленьких детей более 8 секунд на решение путем подсчетов, но менее 4 секунд на решение на инсайте (видя, что ответ всего лишь А). Получая серию таких задач, дети переходят от подсчетов (занимает 8 и более секунд) к быстрым бессознательным приемам (занимает менее 4 секунд, но без вербализации метода) и способны пятью задачами позднее сформулировать быстрый способ. Переход между осознанным вычислением и осознанным быстрым способом обычно осуществляется за четыре попытки бессознательного инсайта — решения проблемы в моментальном режиме, хотя испытуемые думали, что они используют сложение и вычитание. «Мы доказываем при помощи логики, — говорил математик Анри Пуанкаре. — Мы открываем при помощи интуиции».