Испытание детством. Что мешает нам быть счастливыми? - Наталия Инина

Этот крайне важный процесс выхода из симбиотических отношений в психологии называется сепарацией, то есть отделением выросших детей от родителей.

Термин «сепарация» (лат. separation – отделение) предполагает, что компоненты, присутствующие в некотором объеме, подвергающемся сепарации, имеют определенные различия.

Логика самого понятия подсказывает, что в период психологической сепарации происходит выявление сущностных, личностно важных различий у детей и родителей, и эти различия сталкиваются, конфликтуют, создают напряжение между родителями и детьми, иногда доводя отношения до противостояния и открытых конфликтов. Однако уровень этого негативного фона, как правило, обратно пропорционален уровню подлинной любви и глубинной связи между людьми, находящимися в процессе сепарации. Бушующие на поверхности отношений различия, столь важные и значимые для взрослеющих детей и столь болезненные для родителей, рано или поздно утихнут, если в глубине семьи царят любовь и уважение друг к другу.

Речь идет не о том, чтобы бедные родители просто потерпели, пока их бунтующие дети носятся, как с писаной торбой, со своей независимостью, требуя сепарации. Этот процесс крайне важен для всех участников семьи, так как является мощной ступенью в развитии личности каждого, этапом преодоления собственного эгоцентризма. Для родителей этап сепарации – это шаг в зрелость, это возможность приподняться над собой, стать чуть более достойными самих себя. Что это значит?

Напомним, дорогой читатель, про некое разделение внутренней реальности человека, которое мы предложили в начале книги и условно назвали КТО и КАК. КТО – это сущностная инстанция, некая квинтэссенция человека, в которой как раз и живет та самая любовь, столь необходимая всем нам. Но есть еще и пресловутое КАК – разнообразные стереотипы, навыки, привычки, то есть черты характера, паттерны поведения, которые часто перекрывают нам доступ к тому самому КТО, где сокрыты наша любовь, свобода, ответственность, уважение к себе и другому человеку. Очень трудно порой преодолеть в себе уровень нашего характера (КАК) и выйти навстречу нашей личности (КТО), но задача человека – стремиться к этому.

Давайте посмотрим на происходящее глазами родителя. Сколько надо потратить усилий, времени, средств, чтобы вырастить ребенка, дать ему образование, воспитание, уберечь от бед, опасностей и болезней! Факт появления ребенка неумолимо меняет жизнь родителей, часто становясь ее центром. Родители стараются как можно больше вложить в детей, пока они растут. И это замечательно, ведь то, что мы получаем в детстве, часто спасает нас в жизни. Все те навыки и умения, которые родители, преодолевая наше сопротивление, «вбивали» в нас, потом служат нам верой и правдой. Только становясь взрослыми, мы начинаем осознавать всю важность родительских усилий и благодарим их за упорство и последовательность. Иногда слышишь сетования: «Как жаль, что родители не отдали меня в музыкальную школу, и в результате я не умею играть ни на одном музыкальном инструменте!» или «Как жаль, что родители так и не научили меня иностранному языку, а он бы мне так пригодился!» Говоря это, люди не вспоминают, какими они могли быть вредными, упрямыми, ленивыми в детстве и сколько усилий требовалось со стороны родителей, чтобы обеспечить им тот объем навыков и умений, который во взрослой жизни воспринимается уже как само собой разумеющийся.

Но вернемся к родителям. Итак, эти выросшие дети, в которых было вложено столько времени и усилий, вдруг начинают бунтовать, протестовать, пытаясь заявить о своей независимости, о своем праве на свободу и на принятие решений. Откуда взять терпения и сил, чтобы понять этих неблагодарных детей и отнестись с уважением и любовью к их требованиям?

В этот момент родитель оказывается перед выбором двух стратегий. Одна состоит в том, чтобы упростить проблему, уйти от понимания глубинных процессов, лежащих за внешним поведением. Это вполне понятно с психологической точки зрения, ведь погружение в глубину ситуации требует от родителя напряжения и мужества. Больно и тяжело соприкоснуться с фактом того, что дети, на которых мы потратили годы жизни, в которых мы вложили столько себя, столько своих сил и способностей, скоро покинут нас, уйдут в свободное плавание, а нам останется только одно – быть их тихой гаванью, местом, где любят и ждут – без условий, без претензий, без обид. Это очень трудно! Трудно принять всю полноту любви, в которой, наравне с радостью, счастьем и нежностью, живут и тревога о будущем, и боль предстоящей разлуки, и страх от невозможности защитить повзрослевшего ребенка от бед и испытаний, и остается только надеяться и верить. Что уж говорить о нашем собственном страхе остаться без детей, ведь все эти годы именно они были центром нашей жизни! Что нам делать с этой пустотой, тишиной и покоем, о которых мы так долго мечтали?

Постойте! Зачем нам нужны все эти экзистенциальные муки, тяжелые мысли, щемящие чувства? Не проще ли взять и отвернуться от них! Вот человек и вытесняет всю полноту человеческих отношений в бессознательную область психики. Тогда на сознательном уровне остаются лишь простые и удобные схемы и конструкции, не требующие особого личностного и духовного усилия: «Вот поживешь с мое, тогда поговорим!», «Пороха еще не нюхали! Вот прижмет, тогда запоете!», «У нас опыта больше, поэтому мы знаем лучше!» и все в том же духе. Все эти знакомые до боли трюизмы не имеют никакого отношения к сепарации, к отделению. Они всего лишь ведут к разрушению всякого диалога и, как следствие, к взаимному отчуждению и враждебности. Но если вы думаете, что это хоть на йоту уменьшит уровень симбиотических отношений, то вы глубоко заблуждаетесь. Можно всю жизнь жить ругаясь, враждуя, обвиняя друг друга во всевозможных грехах, но так и не отсоединиться друг от друга, так и не обрести самих себя и собственную жизнь.

Другая стратегия состоит в принятии всей полноты отношений, в которых, кроме радости любви, счастья соприсутствия, готовности жертвы, будет и горечь потери, и страх расставания, и боль забвения. То есть речь идет о встрече со всей противоречивостью внутренних переживаний, какими бы тяжелыми они ни были. Такая позиция требует от человека серьезных личностных усилий, причем не разовых, однократных, а постоянных, перманентных. Внутреннее напряжение, с которым сталкивается человек на этом пути и которое он учится выдерживать, является условием формирования осознанных отношений с действительностью, условием развития личности, открытой и способной к переживанию счастья, любви, мудрости и других глубоких экзистенциальных состояний.

Именно этот опыт отношений с самим собой, проживание всей полноты жизни, встреча с собственной глубиной, с собственной личностью и позволяет взрослому человеку увидеть такую же личность в своем выросшем ребенке. Тогда процесс сепарации становится трудным, но творческим и важным этапом отношений, а вовсе не крушением семьи, не опустошенным домом и не предательством.

Теперь рассмотрим процесс сепарации глазами подростка. «Сколько можно контролировать! Я уже не маленький, сам знаю!» – заявляют нам наши жаждущие свободы и независимости дети. При этом любые напоминания об ответственности и последствиях их «свободных» действий вызывают только возмущение и раздражение с их стороны. Эта детская двойственность – не игра, это реальный и неизбежный этап, который можно назвать «сепарация ОТ». «Мы отделились, сепарировались от вас, дорогие родители! Вы надоели нам со своим занудством, контролем, волнением и тревогой. Не лезьте к нам! Не учите нас жить! Дайте нам свободу делать то, что нам нравится!» – это первая часть послания наших взрослеющих детей, которую мы слышим день за днем, в разных более или менее узнаваемых конфигурациях. Однако есть и другая часть, она чуть тише, точнее, она начинает звучать тогда, когда происходит сбой в борьбе за свободу, тогда, когда жизнь преподносит неприятные сюрпризы. Тогда мы слышим следующее: «Нет! Не уходите! Стойте рядом, вы нам можете понадобиться в любой момент. Да, мы крутые, свободные, независимые, но ведь мы еще не окончательно выросли, и нам может понадобиться ваша помощь! Не приставайте к нам, не мешайте нам жить и делать то, что хочется, но далеко не уходите, будьте рядом!» Вот она – эта чудесная детская независимость в одну сторону! Этот первый, по-детски неумелый акт отсоединения от родителей всегда несет в себе эту двойственность. С одной стороны – отчаянная борьба за собственную независимость, с другой – страх той самой независимости, детская потребность в безопасности, опоре и поддержке, которые подросток еще не в состоянии обеспечить себе сам и поэтому ищет у других. Если в этот период конфликт между подростком и родителями достигает такого уровня, что диалог становится невозможным, тогда подросток будет искать «родителей» на стороне, назначая на эту роль любого взрослого, которым он будет восхищаться или которому он будет доверять.