Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики - Кевин Даттон

Было ли это совпадением? Возможно. Но я никогда не верил в это. Вероятно, начальник прекрасно понимал, что делал, и с самого начала это был план по сведению счетов.

Категории могут стать ловушкой, категории могут принести подарки. Но сами по себе они всего лишь обычные ящики, в которые мы раскладываем свою жизнь. Конечно, сами категории имеют свои проблемы, которые сбивают с толку. Когда ящиков слишком мало, мы склонны сваливать все в одну кучу.

Принцип Златовласки

Мы все в той или иной степени занимаемся накоплением. Может, у вас и нет кучи вещей из восьмидесятых, которые занимают всю вашу гостиную. Но что делает на вашем рабочем столе вот эта стопка бумаг? Или растущая стопка журналов на кухонном столе? Думаю, вы не можете решить, как с ними поступить – выбросить или оставить на всякий случай, – потому количество макулатуры вокруг вас продолжает расти.

Когда мы думаем о людях, страдающих синдромом Плюшкина, мы чаще всего представляем безумных отшельников, погрязших в пластиковых бутылках и странного вида одежде, – об элите патологических накопителей. Но что нас, коллекционеров журналов о выпечке, отличает от этих людей?

Психологи считают, что накопление вещей в больших масштабах можно объяснить расстройством категоризации: люди начинают выделять более узкие категории, что приводит к росту их общего количества, при этом в категорию может входить меньше объектов, чем это было раньше.

Легко понять, как работает такой образ мышления. Накопителям сложнее разделить все свое имущество на категории, поскольку, находясь в ситуации изобилия, они все хуже замечают общие черты объектов. Они могут воспринимать какие-то из вещей как уникальные и незаменимые, а потому будут отказываться из выбрасывать. В худшем случае каждый объект в доме сможет образовать собственную категорию, и тогда ни о какой организации пространства не может идти речи. Патологический накопитель превратится в библиотекаря, потерявшегося среди хаоса неотсортированных книг.

Собиратели видят мир в осколках черного и белого и не замечают оттенки. И похоже, что исследования людей, срадающих обсессивно-компульсивным расстройством, подтверждают эту теорию.

В одном эксперименте людям с ОКР и здоровым добровольцам представили концепцию «книга» и попросили подобрать слова, которые смогли бы ее лучше всего описать: «обложка», «картинки», «страницы», «печатные буквы» и так далее. Оказалось, что больные ОКР выбирали значительно меньше слов для описания книги и отдавали предпочтение прототипным атрибутам, а не тем чертам, которые находились на периферии. В случае с книгой они выбрали «страницы», а не «печатные буквы» или «обложку». Другими словами, мыслителям с ограничениями угодить труднее: по их мнению, чтобы назвать объект книгой, у него должно быть нечто большее, чем обложка, печатные буквы или картинки, – а именно самые настоящие страницы.

Как чрезмерное структурирование, так и недостаточная категоризация могут вызвать у нас проблемы. Люди, которые не могут сформировать четкие границы для категорий, могут назвать любой объект со страницами, изображениями, печатными буквами и обложкой книгой. Но в то же время они могут назвать всех мусульман экстремистами или всех жителей Запада – неверными, а всех, кто поддерживает введение минимального размера оплаты труда, – коммунистами. И вот мы оказываемся на территории стериотипов.

Несколько лет назад я ехал в поезде в Лондоне. Это был последний поезд, и в вагоне появился кондуктор, проверявший билеты. Передо мной сидел молодой джентельмен, читавший «Гарри Поттера» викарий, и, как я считаю, по вполне уважительной причине он еще не купил билет: он ждал кондуктора с наличными в руках.

– У меня есть для вас небольшая история, – весело сказал мужчина. Инспектор в ответ покачал головой:

– И я уже знаю ее концовку.

– Правда? – пробормотал викарий. – И какая же она?

– Штраф в размере 200 фунтов стерлингов, – ответил кондуктор.

Излишнее накопительство из-за чрезмерной категоризации и стереотипное мышление из-за размытых границ категорий – это два противоположных полюса. Для кондуктора все пассажиры без билета выглядят одинаково. Он даже не мог допустить мысль, что среди халявщиков могли быть один или два несчастных человека, которые не смогли купить билет по уважительной причине^[43]. Если собиратели мыслят осколками черного и белого, то последователи стереотипов существуют в рамках чистой двоичной системы.

Мы с рождения раскладываем информацию по полочкам. И, как и со всем остальным в жизни, мы можем либо недоделать работу, либо переусердствовать. Распределив объекты по верным категориям, мы можем творить чудеса: обличать убийц с помощью жуков на автомобильных радиаторах или находить книги в библиотеке, где хранят миллионы томов.

Но, совершив ошибку, мы способны на невероятно неосмотрительные суждения. И, как и вооруженного инструментами покорителя вершин Хью Гранта, нас могут вернуть на землю, нанеся сейсмически тяжелый и открывающий на реальность глаза когнитивный удар.