Думай как шпион. Как принимать решения в критических ситуациях - Джон Бреддок

Если я быстро не решу возникшую проблему, о ней непременно узнает мое начальство. И такое им точно понравится. Руководители любят, когда шпионы подвергают себя непредвиденным испытаниям. Это позволяет им увидеть, как ты реагируешь под давлением.

Если меня с этими ботинками и взрывчаткой поймает служба безопасности, это будет прекрасное испытание. Испытание, сложившееся само собой. Провалив его, я неизбежно столкнусь с последствиями, которых предпочел бы избежать.

Это означает, что мне нужно разработать стратегию.

Не масштабную стратегию, которая охватила бы весь мир. Небольшую стратегию для одного человека. Микростратегию, позволяющую мне пройти через эту ситуацию без недоразумений.

Я начал с конца. В конце я вместе со своей женой попаду в самолет и отправлюсь домой, в округ Колумбия. Мое руководство никогда не узнает, что меня поймали с остатками взрывчатки на ботинках^[6].

Это то, что я вообразил. То, чего я хотел.

Теперь — рассуждение в обратную сторону. Я подумал о том, что произойдет непосредственно перед тем, как я направлюсь к самолету. Кто-то из службы безопасности, обладающий авторитетом, должен будет меня отпустить. Кто-то, кто по положению выше охранника, который сейчас проверяет мои ботинки.

У этого человека должна быть причина меня отпустить. Я стал рассуждать назад от этой точки. Еще несколько шагов.

Назад, к настоящему, к моменту, где я нахожусь теперь. Я сижу позади тестовой машины и наблюдаю, как сотрудник службы безопасности помещает в нее образец ткани. Я жду, когда сработает сигнал тревоги.

Я разработал стратегию.

Мое действие будет таким: я расскажу историю. Историю, предоставляющую мне хороший шанс уйти отсюда свободным. Она не разочарует охрану аэропорта, если я упомяну в ней свое начальство. Она даже может произвести на них впечатление.

История получилась правдоподобной. Она была близкой к правде, но правдой не являлась. Но и ложью ее не назовешь. Самое важное, нет необходимости упоминать ЦРУ.

Я обдумал историю еще раз, попробовал обнаружить в ней дыры. И не нашел ни одной. Я был готов.

В этот момент экран аппарата по выявлению взрывчатых веществ засветился. Каждая панель была подсвечена. Абсолютно каждый тип взрывчатки. TNT. C4. PETN. И множество других. Как выяснилось, на моих ботинках есть такая взрывчатка, о существовании которой я не знал. И даже не слышал об этом во время обучения.

«Черт возьми», — прошипел охранник.

Он бросился к своему начальнику и указал ему на меня. Начальник подал сигнал, включилась сирена. Спустя две секунды зона безопасности была перекрыта.

Начальник службы безопасности собрал своих людей в кучку, словно футбольную команду перед игрой. Время от времени из нее поднималась голова и смотрела в мою сторону.

Я старался выглядеть робким и невинным, словно голубь.

Тем временем я снова обдумал свою историю. Представил возможные вопросы, поискал дыры.

Пришел к выводу, что история получилась довольно крепкой. Я работал в Вашингтоне. Проводил публичную экскурсию по объектам ФБР на базе Куантико. Часть экскурсии проходила там, где ФБР устраивает занятия по обращению со взрывчатыми веществами. Я был там в этих самых ботинках.

Для начальника службы безопасности такая история будет выглядеть вполне осмысленно. И даже завоюет уважение. Потому что каждому хочется занять более высокое положение. Для человека, который руководит службой безопасности аэропорта, ФБР определенно является более высоким местом в иерархии. Я был в Куантико? Значит, по умолчанию заслуживаю уважение. И нет необходимости упоминать ЦРУ.

Кроме того, частично она являлась правдой. Я действительно посещал Куантико. Но посещение не было публичным. И тогда я носил другие ботинки. Но это не имеет значения.

Кучка охранников распалась. Начальник направился в мою сторону, позади него держалась фаланга сотрудников. Словно команда игроков в американский футбол, приближающаяся к линии схватки. Походка у него немного поспешная. Остальные веером шли за ним.

Он старше других, на кончиках волос виднеется седина. Он выглядит как парень, который серьезно относится к своей работе и своему сообществу. Как будто он тренирует какую-то команду из младшей бейсбольной лиги на добровольных началах. Такой парень не будет кричать на своих игроков. Вместо этого он с ними общается.

Именно так я почувствовал себя, когда он заговорил со мной. Словно это была неформальная беседа во время перерыва.

«Прости, сынок, — сказал он, — но нам придется еще раз пропустить твои ботинки через рентген».

Может быть, я ошибся. Может быть, это умный парень. Может быть, он отставной детектив. А тренерскую манеру поведения использует потому, что она подталкивает людей к признаниям. И сейчас он, возможно, собирается оставить меня немного повариться в собственном соку. И посмотреть, буду ли я нервничать.

Я сказал: «Конечно, сэр. Никаких проблем».

Моя жена будет ждать меня у выхода на посадку, думая, что я иду прямо за ней. Будет убеждать кого-то задержать вылет. И, если повезет, ей это удастся.

Начальник охраны пропустил мои ботинки через рентген. Как и следовало ожидать, в них ничего не нашлось. Впрочем, результат мог быть тем же даже, если бы в них действительно была спрятана взрывчатка. Некоторые взрывчатые вещества легко замаскировать так, чтобы на рентгене они выглядели как обычная резиновая подошва.

Начальник попросил меня встать. Подозвал меня к рентгеновскому аппарату. Даже если он отставной детектив, я готов к допросу. У меня есть хорошая история и ответы на целых два уровня вопросов.

Что я делал в Куантико? С кем я связывался? Кто организовал посещение? Почему я был приглашен? Кем я работаю?

Я надеялся, что дело не дойдет до третьего уровня вопросов.

Но вместо всего этого начальник охраны протянул мне папку.

«Сынок, мне нужно, чтобы ты записал здесь номер своего рейса». Я уставился на него. Это уловка? Ни одного вопроса о том, кто я такой? Ничего об остатках взрывчатки?

Я вытащил свой билет. Отыскал номер рейса и записал его. Вернул папку начальнику охраны. Подождал.

Он посмотрел на папку. Посмотрел на меня.

«Теперь можешь забрать свои ботинки. Приятного полета».

Возможно, начальник охраны не был тренером или отставным детективом. Может, он просто хотел пропустить как можно больше людей через зону безопасности настолько быстро, насколько это возможно. И, несмотря на правоту аппарата по выявлению взрывчатки, он не думал, что я представляю какую-то угрозу.

О чем бы он ни подумал, теперь я был свободен. Моей жене удалось убедить служащего задержать полет. Я сел в самолет, дверь за мной закрылась.