Как работает пропаганда - Тамара Эйдельман

«Комиссар полиции, передавший протокол газете, совершил акт гражданского мужества.

Согласно последним интервью с несколькими полицейскими, пожелавшими остаться инкогнито, в новогоднюю ночь были установлены личности около 100 мигрантов, в основном это недавно попросившие убежище сирийцы. Полицейские также не согласны с официальной версией начальства об ограблениях. В подавляющем большинстве случаев речь шла о сексуальных домогательствах».

Здесь показательно все. Текст написан «одним из руководителей полицейской операции» — без имени. Начинается со страшной фразы о том, что автомобиль был «обстрелян новогодними гранатами». Что мы должны представить, прочитав слово «гранаты»? Война, взрывы, искореженные тела. В данном случае явно имеются в виду петарды, которые так любят во всех странах взрывать на Новый год, а в Германии это просто национальный спорт, причем любимый как раз коренными немцами. Что происходит дальше? Полицейских забрасывают «пиротехникой и бутылками». Вокзал заполнен «экскрементами и рвотными массами». Действительно неприятно. Правда, в новогоднюю ночь подобные казусы случаются даже с добропорядочными немцами, но, по умолчанию, получается, что экскременты и рвотные массы оставили мигранты, которые «крушили все кругом». В общем, страшная картина — рвутся гранаты, рыдают девушки, которых избивают кулаками, как в тюрьме, полицейские «в отчаянии». А мигранты дошли до того, что рвут документы о разрешении на пребывание в Германии. Зачем? Просто, чтобы продемонстрировать свое всесилие — ведь завтра они получат новые. Вот этот штрих — самый замечательный: мигранты настолько всесильны, что могут разорвать вид на жительство в Германии. Завтра выдадут новый — не надо будет стоять в очереди, заполнять множество бумажек, он просто придет и получит. Уже одной этой фразы достаточно, чтобы поставить под сомнение весь рассказ. Впрочем, мы знаем из множества источников, что беспорядки в Кельне действительно были. Вот только немецкая полиция все подсчитала и отчиталась 10 февраля 2016 года — в той самой газете «Ди Вельт»^[5].

Оказалось, что из 1054 поданных жалоб больше всего — 372 — было на выхваченные сумки, 274 — на Sexualdelikt, а еще 162 — на sexuelle Beleidigung. Оба этих понятия предполагают то, что принято называть «харассментом» — разными степенями сексуального оскорбления женщины, но вот только никак не изнасилованием. По-русски мы назвали бы это «приставанием» — прижиманием, хватанием за руки, неприличными замечаниями — неприятными вещами, безусловно. Но только совсем не похожими на тот ужасный ад, который описывает «предприниматель из Кельна» в своем блоге.

Изнасилований-то не было. Не было вообще.

Что касается задержанных, то сирийцев среди них было двое, зато 25 алжирцев, 21 марокканец и трое тунисцев, что вроде бы работает на образ темнокожих «чужих», пристающих к «нашим» женщинам. Правда, эти алжирцы и марокканцы уже давно живут в Германии и явно не «понаехали» с волной сирийских беженцев. Еще там были: один выходец из Ирака, один из Ливии, один из Ирана, ой, и три немца и даже один славянин-черногорец. Конечно, в этом списке преобладают представители мусульманских народов, но вот только мы не знаем — кто из них приставал к девушкам, а кто вырывал сумки.