Уверенность в себе. Как повысить самооценку, преодолеть страхи и сомнения - Томас Чаморро-Премузик

Неудивительно, что тревожные люди реже попадают в аварии со смертельным исходом. Например, исследование более чем тысячи британцев обнаружило, что склонность к тревожности в возрасте 15 лет позволяла прогнозировать вероятность несчастных случаев со смертельным исходом спустя 10 лет: чем тревожнее были подростки (по мнению учителей и на основании корректных психологических тестов), тем менее вероятна была их гибель в результате несчастного случая к 25 годам{49}. Другое исследование выявило положительную корреляцию тревожности с готовностью записаться в программы профилактики ВИЧ-инфекции. Индивиды с более высоким уровнем тревожности с большей вероятностью принимали участие в клинических исследованиях профилактики инфицирования и с большей готовностью сообщали как о возможных симптомах, так и о побочных эффектах медицинских препаратов{50}. Повышенная тревожность, кроме того, помогает снизить ущерб от наводнений, поскольку повышает вероятность ожидания стихийных бедствий и подготовки к ним. Исследование, в котором приняли участие свыше ста человек, проживающих в паводкоопасном районе, выявило, что только испытывающие тревожность участники были хорошо подготовлены к наводнениям{51}. Повышенная тревожность также объясняет, почему женщины в любых культурах живут, как правило, дольше мужчин несмотря на ту же самую заболеваемость. Благодаря большей предрасположенности к тревожности, женщины более склонны обращаться к врачам при ухудшении самочувствия, менее склонны к курению, выпивке и потреблению наркотиков и реже испытывают проблемы, связанные с лишним весом{52}. Айзек Маркс и Рэндольф Несс, психологи из Института психологии и Медицинской школы Мичиганского университета, утверждают, что многократное реагирование на то, что может оказываться ложной тревогой, оправдывает себя, поскольку цена такого поведения меньше, чем отсутствие реакции на реальную опасность. Так что тревожные реакции – дело обычное, они играют значительно более важную роль, чем может показаться с первого взгляда. Они предупреждают нас об опасности и помогают ее избежать. Именно поэтому так распространены тревожные расстройства{53}.

Депрессия распространена так же, как и тревожные расстройства, – оба состояния характеризуются очень низкой уверенностью. Например, в США, по имеющимся сведениям, около 30 % населения страдает от депрессии или тревожных расстройств{54} (и это еще по скромным подсчетам). Недавнее исследование с участием более 40 000 американских студентов выявило, что почти 50 % участников соответствовали критериям диагностируемых психиатрических заболеваний, что говорит о том, что реальная распространенность тревожных расстройств выше, чем можно судить по клиническим данным{55}. Тревожность и депрессия в значительной степени пересекаются{56}, причем депрессия часто является следствием повторяющихся эпизодов тревожности. Так, испытывая продолжительный страх и беспокойство, люди достигают точки, после которой просто перестают переживать (именно чтобы перестать испытывать страх и тревогу). В легкой депрессии или мрачном взгляде на жизнь есть ряд преимуществ, чего не скажешь о клинической депрессии.

Психотерапевт д-р Эмили Гут предположила, что депрессия возникла как адаптивная реакция, нужная, чтобы справляться с реальными проблемами окружающей среды. Она вынуждает людей сосредоточить все свое внимание и силы на неприятных событиях – в противоположность избеганию переживаний{57}. Как отмечает Дэниэл Неттл, британский специалист по эволюционной психологии, предрасположенность к депрессии сопряжена с определенными выгодами: негативно настроенные люди, как правило, относятся к себе более критично и поэтому более конкурентоспособны. «Наличие достаточно реактивной системы негативного аффекта побуждает людей интенсивно стремиться к желаемому и избегать негативных последствий, и это вполне может соотноситься с возросшей приспособляемостью»{58}. («Приспособляемостью» эволюционисты называют компетентность.)

Доводы д-ра Неттла согласуются с обширным массивом исследований, показывающих, что для людей со склонностью к депрессии характерна более высокая точность суждений и самооценки, – явление, получившее название «депрессивный реализм». Первые исследования в этой области показали, что депрессивные люди воспринимают свою репутацию, компетентность и социальный статус более реалистично, чем индивиды, для которых депрессия не характерна{59}. С тех пор эти данные многократно воспроизводились другими специалистами, особенно в исследованиях людей с умеренно выраженными тенденциями к пессимизму.

В конечном счете, низкая уверенность – это адаптивная стратегия управления риском, отражающая интерпретацию прошлой, настоящей и будущей компетентности. Она менее предвзята, когда соответствует вашей репутации (иначе говоря, тому, как другие оценивают вашу компетентность), и более предвзята в случае перфекционистской самокритичности, когда вы оцениваете вашу компетентность ниже, чем другие. Однако даже будучи предвзятой, низкая уверенность выгодна в том отношении, что позволяет свести потери к минимуму. Умеренный оптимизм обладает существенной адаптивной ценностью, как показывает психиатр Роберт Лихи в своем известном примере с картами. При игре, где выигрывает старшая карта, пессимист и оптимист закладываются на исход игры. Как можно предположить, каждый раз пессимист считает, что проиграет, и сбрасывает карты после каждой раздачи, а оптимист считает, что выиграет. Следуя такой стратегии, пессимист не соберет никаких выигрышей, но если и потеряет, то только определенную фиксированную сумму (обязательную ставку). Оптимист же оставляет свой результат на волю случая – он может выиграть много денег, но с тем же успехом может все потерять, и в конечном счете именно так и будет. Однако Лихи пишет, что «мало найдется пессимистов, которые будут вечно придерживаться такой негативной стратегии. Когда-нибудь, возможно, благодаря некой адаптивной импульсивности, пессимист может и сыграть… Это может привести к выигрышам, несколько подорвав негибкость пессимизма»{60}.