Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен - Анатолий Андреев

Криптоколониализм (колониализм технократов) – это вопрос технологический, а не философский. Содержательная сторона вопроса упирается в систему ценностей, а форма – в социально-экономическую и политическую психологию.

Индивид потирает руки, полагая, что опять, как и всегда, ему удалось перехитрить всех. Ответственность за судьбу человека переложим на личность, а судьбу экономики, которая определяет судьбу людей, традиционно оставим в ведении элиты индивидов: она, как опытный капитан, будет приспосабливаться к экономическим штормам, геополитическим бурям и экзистенциальным рифам.

Авось выживем. Не привыкать.

Так кто у руля, хе-хе-с?

Скрытый смысл скрытого послания индивида личности заключается в том, что информационные ресурсы индивида не соответствуют вызовам времени, а порулить еще ох как хочется.

Все тайное станет явным индивид понимает так: когда тайное станет явным, этого никто не заметит, потому что победитель тут же назовет черное белым. Победитель любое явное может объявить тайным – на то он и победитель, в конце концов. Победитель всегда прав.

На авансцену истории выдвигается личность. Индивид отодвигается в глубину сцены. Тайное становится явным. Индивид по-прежнему полагает, что свет софитов направлен только на него. Голый король полагает, что психология победителя – лучшая одежда. Броня.

Путь победителя – не вперед, а на круги своя.

Отдает трагикомедией, вы не находите?

С точки зрения индивида(ов) жизнь, не имеющая разумного измерения, не имеет и разумной цены. Итог неразумной жизни – смерть. Естественное угасание. Феномен жизни укладывается в простенькую логическую цепочку, которую при желании можно сомкнуть в круг, символ пустоты.

С точки зрения личности, жизнь, зародившаяся в примитивной форме и нашедшая продолжение в формах разумных, имеет измерение и биологическое, и психо-идеологическое, и сознательно-разумное. Одним словом – информационное. Человеческое. Экзистенциальное. Нравственно-философское. Итог такой жизни спрессован в культурном императиве: продлевать жизнь всеми доступными способами.

Во имя жизни на Земле: это достойная культурная формула.

В качестве главного врага разумной жизни сегодня выступает человек-индивид, потенциальный носитель разума (или его прародитель: это как посмотреть). Неразумно личности воевать с индивидом, несмотря на то, что для индивида война – это именно мать-родна, это способ существования. Война – это и есть диалог, в общем и целом – способ коммуникации. Кто силен, тот и прав: вот цель и смысл диалога (следующая фаза которого – поединок роковой). Жизнь при таком отношении к жизни становится факультативным (второстепенным) признаком всего сущего: возможно, уцелеем, а возможно – все пойдет прахом. Как карта ляжет. Война план покажет, война и итог покажет. Если не умрем – будем жить; а если жить не суждено…

Что ж, скажите так, что роща золотая отговорила милым языком. Finita la comedia.

Поскольку абсолютной ценности жизнь не имеет, то и абсолютное сожаление (трагедия! катастрофа!! апокалипсис!!!) также неуместно. Индивид (группа индивидов, сбившаяся в стаю-элиту: количество не меняет качество информационного отношения) в проблеме жизни не видит проблемы.

– Зачем нужны люди, индивид?

– Чтобы воевать. Побеждать. Повелевать над себе подобными. Властвовать. Зачем вообще задавать такой вопрос? Какой в нем смысл?

С точки зрения индивида, это и не вопрос вовсе – это пустой звук, отчего-то раздражающий «желудок в панаме», который с упорством, достойным лучшего применения, не желает превращаться в мыслящее существо.

– По ком звонит колокол, индивид?

– Известно по ком. Зачем спрашивать?

– Так зачем нужны люди?

– Ни зачем, черт побери! Строго говоря, они не нужны. Вы это хотели услышать? Так вот слушайте: люди не нужны! Несмотря на то что люди есть, цели в существовании людей – нет. Смысла в их бессмысленном существовании – также нет. Все. Баста.

Жизнь как стихийный процесс просто не может осознаваться в качестве цели. Вне координат, которые пафосно (и по делу!) именуются «высшими культурными ценностями», сам феномен жизни если не утрачивает ценностную маркировку, то ставит ее под сомнение.

Жизнь как сомнительная ценность, а люди как расходный материал: таковы негласные девизы цивилизации, которые на деле способствуют культу индивида (который сам индивид обожает называть «культом личности»).

Следовательно, индивидоцентризм не может быть осужден как бесчеловечное отношение к жизни, в нем отсутствует состав преступления. Покушение на жизнь, если она не является высшей ценностью, становится делом житейским. Естественным. Там, где сила утверждает себя, – там щепки летят. Много щепок. Целый лес щепок. Товарища Сталина с его культом силы и «культом личности» мы резко осудим, конечно (слишком много культа и слишком много силы: цивилизация не любит, когда ее доминирующие признаки демонстрируются слишком явно), а вот щепки – дело другое.

Щепки они и есть щепки. Сырье истории. Тут бросишь бревно в товарища Сталина, а угодишь… в колониализм, не дай бог.

В общем, щепки – это святое.

Уместно задать следующий вопрос: отчего главные заповеди цивилизации негласны, а то, что декларируется гласно, грубо, зримо – то отчего-то всего лишь призвано вуалировать главное?

Ответ очевиден: пусть люди думают, что они зачем-то нужны.

А зачем создавать иллюзию, что люди нужны?

Так легче ими управлять. Люди охотно клюют на приманку своей нужности, востребованности, незаменимости.

Подобную идеологическую тактику хочется назвать хитростью силы, то есть удвоением силы. Ложь всегда была самым эффективным инструментом и резервом силы. А где ложь, там и манипуляция.

Индивид и ложь (эффективный инструмент приспособления) – это стороны одной медали. Уйдет ложь – пропадет индивид. Вот почему честное, объективное познание, главная угроза лжи, воспринимается индивидом как непосредственная угроза собственному существованию – прозябанию повелителя, главная забота которого сводится к тому, чтобы контролировать все шишки в лесу.

Индивид слаб, он лжет и манипулирует, выдавая это за силу. Он боится людей, люди ему не нужны.

КЛЮЧЕВОЙ ТЕЗИС. С точки зрения индивида, жизнь, не имеющая разумного измерения, не имеет и разумной цены. Итог неразумной жизни – смерть. Феномен жизни укладывается в простенькую логическую цепочку, которую при желании можно сомкнуть в круг, символ пустоты.

Следовательно, с точки зрения индивида, люди не нужны. Смысла в их бессмысленном существовании – нет. Пусть люди думают, что они зачем-то нужны. Так легче ими управлять.