Любить монстра. Краткая история Стокгольмского синдрома - Микки Нокс

Верена

Это только начало. Мы приезжаем в Чехию. Я, честное слово, не знала о том, что там разрешены наркотики и азартные игры…

Заработанное на «ограблениях» мы носим при себе, а доход от роликов идет на различные счета. У меня есть подозрение, что Ленц большую часть денег берет себе. Это подозрение впоследствии подтверждается статистикой, но я так и не решаюсь ему ничего сказать. Величественная и прекрасная Прага по вечерам преображается во французскую куртизанку XIX века. Строгие и чопорные дома в духе классицизма вечером наносят макияж из бесконечных фонарей, огоньков, светильников и проституток. Их здесь почему-то очень много – и светильников, и проституток.

Поначалу мне нравится этот город. Он свободный и расслабленный, как Амстердам, но еще опьяненный свободой, не наевшийся ею. Виктор буквально поселяется на Вацлавской площади, на которой расположены все основные казино этого города. Он проигрывает все свои деньги в первый же вечер. На следующий проигрывает уже все мои.

Через пару дней мы с Микки ждем его возле машины. Перед нами площадь, на которой вовсю идет веселье. Парень в толстовке с капюшоном продает запрещенные препараты, как будто он торгует семечками. Еще немного, и он устроит акцию: два по цене трех или что-то в этом духе. Компания человек из семи, уже изрядно пьяная и веселая, начинает на нас озираться, но пока еще не подходит. Над нами звездное небо и огни вечерней Праги. Мы смеемся и обсуждаем, сколько уже сегодня успел проиграть Виктор.

– Зачем ты принял тогда?.. – набираюсь я, наконец, смелости задать этот вопрос. Микки молчит. Убирает с лица выбившуюся прядь волос. Отвратительный жест. Кажется, что у меня на лице что-то не так.

– Просто, знаешь, потерял смысл.

– Это не повод. Помнишь ролик про свою мать? – С моей стороны, конечно, отвратительно напоминать о том видео. Когда Флемми подносит к лицу женщины с безжизненным взглядом фотографию Микки и та орет от ужаса. Она увидела его. Своего сына. Она не помнила и не узнавала никого. – Я не хочу, чтобы у тебя был такой же бессмысленный взгляд. В конце концов, это, не знаю, слишком банально.

– Обещаю, я не буду орать от ужаса при виде тебя, даже если у меня от мозгов останется полтора нейрона, – говорит он и целует меня. Ребята на другой стороне площади уже показывают на нас пальцами.

– Дайте тысячу в долг, а? – просит Виктор. Мы не заметили, как он вышел из казино и подошел к нам.

– Ты сколько уже сегодня проиграл? – спрашивает Микки.

– Мне нужна только тысяча, – напрягается Виктор.

– Залезай в машину, – говорит Микки.

Виктор с подозрением смотрит на нас и начинает:

– А вы знаете, что во время поцелуя вы обмениваетесь более чем 250 видами бактерий?

– Гадость какая, – морщусь я.

Микки молча протягивает Виктору тысячу и прижимает меня к себе. Это очень романтично. Правда, ребята уже начинают снимать нас на свои камеры, а Виктор возвращается минут через пять. В компании двоих парней, напоминающих графа Дракулу в молодости.

– Что случилось? – спрашиваю я, изучая этих юных вампиров. Одинаковых с лица. В строгих черных костюмах из очень дешевой ткани. Им лет по двадцать, но мы в своих джинсах, свитерах и куртках выглядим рядом с ними школьниками.

– Нужно будет снять еще один ролик, – извиняющимся тоном говорит Виктор. По его виду понятно, что он сделал что-то очень плохое. Причем он еще пока не оценил, насколько плохое.

– Машину оставите здесь, – приказывает один из «вампиров». – Нужно будет заехать еще за одним?

– Вроде того. – Микки тоже пока не может определить, насколько все серьезно.

Машина подъезжает к гостинице. Один из вампиров поднимается наверх и приводит Ленца. Его силой усаживают в роскошный «мерседес» G-класса. Нас везут куда-то в замок Дракулы. Во всяком случае, все выглядит именно так.

– Ты нас продал? – спрашиваю я Виктора.

– Ну, не в прямом смысле этого слова, конечно… – Он чешет себе затылок и смотрит куда-то вверх. В потолок машины.

– Снимите ограбление казино, и на этом расстанемся, – говорит один из вампиров.

***

Если одно несчастное ограбление продуктового магазина вызвало такой ажиотаж, то что случится, если убить банду современных Бонни и Клайда? Совершенно верно. Пожизненный аншлаг и достойный финал нашей истории. Когда до нас это доходит, деваться уже некуда. Мы в замке. За стеной слышится голос одного из наших провожатых. Он разговаривает с кем-то явно старше себя. Я почти ничего не слышу, но по побелевшему лицу Виктора становится понятно, что дела обстоят плохо. Оказывается, это давние кредиторы Виктора, он должен им кучу денег. Выслушав сбивчивый рассказ о том, кто мы такие, хозяин казино отдает один короткий приказ: переписать конец ограбления. Как только Виктор заканчивает пересказ разговора, в дверь входит один из парней, которые привезли нас сюда. Он выглядит напуганным. Мы очень долго настраиваем камеры, пристаем к посетителям казино и всячески привлекаем к себе внимание. Пока, наконец, Виктор не объявляет, что лучше всего транслировать ограбление в режиме реального времени. Это очень не нравится серьезным людям в дорогих костюмах, которые пристально наблюдают за всеми нашими действиями. Когда мы уже почти готовы к съемке, наш соглядатай подходит и очень тихо говорит Микки, чтобы мы убирались отсюда сразу же, как только закончим. Микки сдержанно кивает и берет меня за руку.

Мы все-таки убегаем из этого «замка графа Дракулы». Под проливным дождем. Нам даже удается уговорить одного из посетителей казино увезти нас отсюда.

– Только до остановки, – категорично заявляет дедушка, выглядящий как профессор английской словесности. В старом сером костюме и в очках в золотой оправе. Он останавливается возле одинокой лавочки прямо на дороге и говорит, что ему нужно спешить на ужин. У этой так называемой остановки даже крыши нет. Дождь льет стеной. В выбоинах на асфальте появляются лужи, которые скоро выходят из «берегов», образуют архипелаги луж и уже вполне способны образовать великий океан в рамках одной дороги. По лицу текут струи воды. Ни крыши, ни домов, ни деревьев нет. Ничего, что могло бы укрыть от грозы.

– Ты вообще чем думал, а? – кричит Ленц Виктору. Я сижу на лавочке и наблюдаю за тем, как лужи выходят из берегов.

– Я просто играл. Понимаешь, еще одна ставка, и я бы выиграл. Одна игра – и все! – кричит Виктор.

– Видишь, где мы из-за тебя? – орет Ленц. Кажется, он пытается перекричать дождь.

Виктор садится на тротуар. Мы все мокрые до нитки, поэтому бояться замочить штаны просто глупо.

– Дождь закончится, и автобус придет, – пожимает плечами Виктор и смотрит на дорогу.

– Откуда ты знаешь? – кричит Микки. Он тоже сидит на лавочке и пытается зажечь сигарету. Они с Ленцем явно хотят начистить Виктору физиономию. Мне просто холодно.

– Потому что дождь всегда заканчивается, а автобус всегда приходит. Рано или поздно. Может, сначала автобус придет, может, дождь перестанет, какая разница? Рано или поздно…