Остаться в живых. Психология поведения в экстремальных ситуациях - Лоуренс Гонсалес

Это было ужасное зрелище. Труп кишел червями. При этом он был твердым, как пережаренная индейка, и, чтобы засунуть его в мешок, нам пришлось отломать руки. Когда мы спускали труп со скалы, то мешок сорвался. Труп мы нашли, но нам с Уолтом пришлось провести с ним ночь. Я начал говорить с умершим: «Привет, Рик! Как дела? Прости, что мы тебя уронили». Уолт решил, что я издеваюсь или что у меня крыша съехала. На самом деле я просто, как умел, решал ситуацию. К трупам сложно привыкнуть.

Некоторые горные спасатели называют мешки для транспортировки тел «спальниками вечного сна». Возможно, звучит это не слишком сердечно, но оставшиеся в живых шутят и забавляются даже в самых ужасных ситуациях; причем чем опаснее, тем грубее. Чтобы что-то предпринять, необходимо увидеть ситуацию такой, какая она есть. Как писали Сиберт и другие ученые, элемент игры помогает человеку трезво оценить обстановку, а ирония способствует тому, что он перестает воспринимать положение безвыходным.

Непристойный юмор военных летчиков — это секретный язык, содержащий тайны, о существовании которых мы можем даже не подозревать. Настроение обычно передается, и самыми заразительными оказываются улыбка, шутка и смех. Чтобы рассмеяться, не требуется особого умственного напряжения. Смех происходит автоматически и передается от одного к другому. Он стимулирует левую префронтальную кору головного мозга, то есть область, отвечающую за хорошее самочувствие и мотивацию. Стимуляция этой области уменьшает чувство недовольства и волнения. Существуют доказательства, что смех приводит к снижению активности миндалевидного тела, а это гасит чувство тревоги. Улыбка подавляет негативные эмоции. Может показаться, я привожу исключительно научные выкладки, не имеющие отношения к реальной жизни. Тем не менее знание этого будет полезным, например, для альпиниста, напарник которого сломал ногу на высоте более двух тысяч метров в перуанских горах.

Лучших спортсменов от обычных смертных отличает не отсутствие страха. Они тоже боятся, но борются с этим чувством и не допускают, чтобы страх управлял ими. Они используют страх, чтобы сконцентрировать внимание на действии. Тренер Майка Тайсона, Кас Д’Амато, сравнивал страх с огнем: «Можно еду приготовить, можно дом согреть, а можно и спалить все». Сам Тайсон говорил: «Страх — это щелчок, как луч света во время боя. Мне нравится это ощущение. Я начинаю чувствовать себя уверенным и спокойным, и все становится взрывоопасным. Я говорю: „Ага, вот ты, дружок, и появился. Ты снова со мной“». Но это очень опасная территория, поскольку на ней легко потерять самоконтроль, что не раз случалось с самим Тайсоном.

Большую часть жизни я провел среди людей, которые рискуют и в любой момент могут погибнуть в результате собственных действий. Они близки к смерти. Они часто видят ее. Они знают о ней всё. У них много погибших друзей. И у каждого есть свой план, как избежать гибели, — обычно это смесь суеверий, знаний, иллюзий и уверенности в собственных силах. Однако все они просто люди и у всех них обычные человеческие тела. Когда человек попадает в опасность, когда он стремится получить удовольствие, выполняет долг или становится жертвой несчастного случая, его организм ведет себя довольно предсказуемо, потому что у него есть набор врожденных реакций. Бороться с ними сложно, да и не нужно, поскольку они заложены в нас самой природой.

Сразу после инструктажа, который провел Янкович, и перед вылетом самолетов с палубы авианосца мы вместе со всеми пошли в офицерскую столовую. Летчики должны идти на задание, будучи сытыми. Мы уже заканчивали обедать, как к нам подошел одетый в белое официант. Каждый офицер за столом сказал ему только одно слово: «Понос».

Приняв заказ у военных, официант повернулся ко мне:

— Понос, сэр?

— Конечно, — не колеблясь ответил я.

Когда официант отошел, я спросил у Майка Янковича:

— Что это за «понос» такой?

— Из автомата, — ответил тот. — Мягкое мороженое вроде Dairy Queen.

— Почему мягкое мороженое — понос?

— Пойди-ка посмотри, как оно выходит из автомата, — ответил Янкович.

Чтобы остаться в живых, следует сохранять невозмутимость. И надо иметь смелость смеяться над тем, что вас пугает. Ученые объясняют, что происходит в самых дальних уголках человеческого мозга, но мы не ученые, поэтому мы прибегаем к помощи самого черного юмора. Вот они, военные летчики: им скоро лететь в дьявольскую ночь, им предстоит выполнять рискованные задания и делать еще черт знает что, — а они шутят, что на десерт им подают нечто поносообразное.