Испытание детством. Что мешает нам быть счастливыми? - Наталия Инина

Теперь давайте посмотрим на эту ситуацию под психологическим углом зрения. Чему мы можем научиться у нашей чудесной маленькой В.? Девочка услышала дядю: она не просто слушала, что он говорил, она услышала его самого – его волнение, его тревогу, его желание донести нужную информацию до папы. Она услышала главное – всю важность звонка и для дяди, и для своего отца. Она понимала, что может не справиться с этим взрослым поручением и тогда подведет их обоих. Потому она так искренне и честно предупредила дядю об этом! Это был настоящий образцовый контакт с человеком: она была в этом разговоре, она услышала этого человека, она была открыта и естественна, была самой собой перед другим. Если бы мы, взрослые, хотя бы иногда так общались, так контактировали друг с другом, то многие проблемы разрешались бы сами собой. Но мы, к сожалению, ведем себя, как тот дядя. Мы «решаем проблемы», совершенно забывая о том, что проблемы решаются кем-то и для кого-то, а вовсе не ради них самих. Мы подменяем главное второстепенным, за заботами и делами мы перестаем видеть живого человека, мы утрачиваем способность чувствовать радость при встрече с другим, нас давно не интересуют люди сами по себе, они становятся лишь средством для достижения целей.

«Я могу быть с тобой, – как бы говорит нам маленькая В. – Это не значит, что я решу твои проблемы, но это значит, что и ты можешь быть со мной. Я вижу, как ты волнуешься, я готова помочь тебе всем тем, что у меня есть. Но я еще маленькая, а твое дело – для больших, поэтому ты сам можешь решить его!» Если бы мы могли слышать то, что своим сердцем, своей душой говорят нам наши дети, то мы поразились бы их мудрости и глубине.

Еще одна драгоценность, которую мы теряем, входя во взрослую жизнь, была подарена мне одной удивительной семьей. Речь пойдет о мальчике, жизнь которого была ярким свидетельством Божьего присутствия. Он не должен был родиться, но родился; он не должен был выжить, но выжил; он не должен был расти, но, несмотря ни на что, рос и рос… У него было тяжелое генетическое заболевание, вследствие которого он перенес несколько операций, будучи еще совсем маленьким. Но благодаря его удивительному характеру, а также мужеству, подвигу и глубокой вере его мамы, он преодолевал препятствие за препятствием, не теряя при этом лучезарности, любознательности и открытости миру. Однако чем старше он становился, тем в меньшей степени его мама могла его защитить. Серьезным испытанием было поступление в школу. Когда мальчик перешел во второй класс, ему сделали очередную сложную операцию по вытяжению ноги, и ему пришлось ходить в школу в специальном протезе. В маленьком классе, в котором он учился, кроме него был еще только один мальчик. И этот одноклассник каждую переменку убегал на второй этаж играть с мальчишками, а наш герой оставался совершенно один. Когда он приходил домой, он жаловался маме на то, что очень одинок, ему не с кем дружить. Маме было больно за сына, но ей хотелось успокоить его, она говорила о том, что «друзей много не бывает», что «его одноклассник убегает к мальчишкам, которые не являются его друзьями», и что «когда малышу снимут протез, он тоже сможет бегать вместе с ребятами». Но это не помогало. Когда мы говорили с мамой об этой проблеме, я спросила: «Что все-таки пытается сказать вам ваш сын?» Ответ был точный – мама сказала: «Он говорит, что ему плохо и одиноко, что он несчастен». Я ответила ей следующее: «Он говорит, что ему плохо, а вы пытаетесь убедить его в том, что это не так, успокоить его. Вам нужно сказать ему совсем иное: „Да, мой мальчик, я знаю, как тебе плохо, я чувствую, что ты одинок и у тебя нет друзей!“ Потом его нужно просто обнять и побыть с ним, разделить с ним его боль, его одиночество. Он должен почувствовать, что вы – рядом! И только после этого можно предложить ему ваши аргументы».

Чему мы можем научиться у этого мужественного ребенка? Глубочайшему доверию и открытости! Он был открыт своему чувству, каким бы тяжелым и грустным для него оно ни было. Он не сбежал в обвинения, в претензии, в упреки. Он был самим собой и был открыт своей печали. Просто он был маленький и не знал, что с этим делать! Он доверил себя и свое чувство маме, в надежде получить помощь. Я уверена, что эта чудесная женщина, столько пережившая и преодолевшая, найдет слова любви и мудрости, достойные этого детского доверия.

Несколько лет назад был проведен интересный конкурс. Взрослые задавали детям от четырех до восьми лет один и тот же вопрос: «Что такое любовь?» Победителем стал четырехлетний малыш, чей старенький сосед недавно потерял жену. Увидев, что мужчина плачет, ребенок зашел к нему во двор и сел к нему на колени. Когда его мама спросила, что же такого он сказал соседу, мальчик ответил: «Ничего. Я просто помог ему плакать!» Просто помог ему плакать… Что тут добавить? Остается умолкнуть в удивлении и трепете перед этой глубиной!

«Будьте как дети!» (Мф. 18:3). Что это значит? Очевидно, что речь не идет о наивности, неопытности, инфантильности, слабости, незащищенности, с которыми взрослые часто ассоциируют детство. Речь идет именно об этой замечательной способности быть самим собой, жить из той самой целостности, которую мы теряем, входя во взрослый мир с его условностями, недоговоренностями и компромиссами. Кусочек за кусочком своей целостной души мы нередко платим за благополучие, за карьеру, за успех, не замечая, что с каждым потерянным кусочком мы утрачиваем самих себя, свою способность быть счастливыми и чувствовать соприкосновение с жизнью.

Комментируя слова Писания «будьте как дети», протопресвитер Александр Шмеман говорил именно о целостности как способности быть собой, быть здесь и сейчас всем своим существом. То особое и естественное чувство, на которое способен ребенок, – воспринимать мир как живое существо, где все связано со всем, где все дышит жизнью и теплом, – это и есть основа религиозного опыта. Утрачивая свою целостность, открытость и доверие, мы, взрослые, теряем связь с самой сутью подлинного религиозного бытия. Вспомним, что одно из толкований слова «религия» – это «обратная связь», благодаря которой мы, по словам о. Александра Шмемана, открываемся «глубине вещей и их высоте, этому опыту присутствия во всем, за всем и над всем той последней реальности, без которой ничего не имеет смысла. Эта целостная Божественная реальность и постигается только целостным восприятием, на которую способен именно ребенок. Вот почему сказано: „Будьте как дети!“».

Закончить эту небольшую главу хочется словами самих детей, которые не требуют перевода или комментария. Это просьбы детей к Богу, собранные из разных источников.

«Открой нам нас» (мальчик, 9 лет).

«Как это страшно, если может не наступить завтра» (девочка, 10 лет).

«Я не хочу в мир взрослых – там все неправда» (мальчик, 10 лет).

«Я бы попросила ума моим родителям, а то они меня совсем не понимают» (девочка, 8 лет).

«Пишу тебе из интерната. Интернат – это место, куда ссылают детей за плохое поведение родителей» (девочка, 9 лет).

«Я никогда не смогу забыть папины глаза, как он смотрел, когда мама, схватив меня за руку, уходила от него навсегда. Господи, скажи – сколько весит слеза?» (мальчик, 9 лет).

«Мама сказала, что я во сне плакал. Господи, о чем же это мы с Тобой говорили?» (мальчик, 8 лет).