Армагеддон. 1453 - Крис Хамфрис

– Тсс, – снова произнес он, поскольку ему показалось, что он наконец-то слышит.

И вправду… хорал, множество голосов, возвышающихся в молитве. Близко, если только его не обманывает туман.

– Пойдем, – сказал Ласкарь и, нащупав руку шотландца, схватил ее. – Мы на месте. Пошли!

Грант поднялся вместе с ним.

– Каком? – спросил он.

– У монастыря Святого Мануила.

– Трахнутая девственница! – воскликнул шотландец, выдернув руку. – Ну и зачем ты опять привел меня сюда?

Григорий остановился.

– Опять? Ты бывал здесь?

– У них одно из лучших собраний алхимических текстов во всем Божьем мире, – ответил Грант. – Не говоря уже о нескольких интересных трактатах о взрывчатых веществах… которые, разумеется, связаны с алхимией. Думаешь, я не сверялся с ними?

– То есть ты хорошо ориентируешься в этой библиотеке?

Сердце Григория забилось чуть быстрее, он вновь схватил Гранта за руку и потянул вперед.

– Ага. Так мы идем в нее?

– Да.

Ласкарь вел свободной рукой вдоль стены. Когда рука наткнулась на дерево, пение стало немного разборчивее.

– Это ворота.

– Может, мне постучать? – проворчал шотландец.

– Лучше не надо.

Григорий нащупал стену у ворот, припоминая…

– Да, – произнес он, наткнувшись на зелень, толстую лозу, и подвел к ней руку шотландца. – Лучше залезть.

– Ну да, – буркнул Грант, не двигаясь с места. – Чтобы войти незамеченными, как… воры, а? Ты собираешься что-то украсть?

– Позаимствовать. Позаимствовать, чтобы уберечь. На случай, если знамения верны.

– Ну да, – повторил шотландец.

Повисла долгая пауза, сердце Григория билось все быстрее. Он не знал, что станет делать, если Грант заартачится.

– Оп-па, – вдруг сказал шотландец, подтянулся и начал карабкаться по лозе.

Григорий уставился в туман.

– Ты мне поможешь?

– Помогу. Для товарища – все, что угодно. Кроме того, – ответил Джон сверху, – раз уж я здесь, то намерен уберечь еще пару текстов, которые тут есть… ну, ты понял.

Григорий ухватился за лозу, подтянулся. Вскоре его рука встретилась с другой, которая потянула его вверх. Оба мужчины уселись на стене, но, как ни искали, по ту сторону лозы не было.

– А, ладно, вряд ли тут долго лететь, – прошептал шотландец и спрыгнул в туман.

Лететь действительно было недолго, хотя оба мужчины оступились. Когда они выпрямились, Грант повел вперед, размахивая своей длинной рукой, пока не уперся в другую стену.

– Я думаю, что дверь вон там, – прошипел он, – но за ней могут быть парни.

– При удаче, все они еще какое-то время будут на молитве, – ответил Григорий и прислушался к пению хорала. – Еще немного времени. Давай поспешим.

Шотландец поднялся по ступенькам, скинул защелку, отворил дверь… и хотя там горела всего пара масляных ламп, свет в передней ослепил мужчин.

– Сюда, – прошептал Грант.

Он повел их подальше от звуков пения, теперь уже громких, доносящихся из полуоткрытой двери часовни. Мужчины прошли до конца коридора к дубовой двери. На ней виднелся символ – странная стрела с кругом на месте оперения. Грант остановился.

– Какое же знание ты ищешь в сих пределах, адепт? – низким голосом произнес он.

Вместо ответа Григорий достал из кошеля и протянул ему копию первой страницы, полученную от Лейлы. Грант взял ее, сощурился, присвистнул.

– Гебер? – спросил он. – Он у них есть?

– Так мне сказали.

– Тот, для кого ты хочешь уберечь эту книгу?

Грек кивнул.

– Что ж, ладно, я отыщу ее для тебя, если смогу. Но если отыщу, ты дашь мне краешком глаза заглянуть в нее. Ибо знания в ней бесценны.

С этими словами шотландец открыл дверь.

Библиотека была хорошо освещена. Григорию открылась большая комната – скрипторий, заставленный кафедрами монахов; от пола до высокого потолка тянулись полки, набитые деревянными коробками, большими пергаментными томами, кожаными футлярами. Увидев их, Григорий застонал. Прошло много времени с тех пор, как он целиком слушал литургию. Но, судя по доносящемуся пению монахов, конец был уже близок.

– Не волнуйся, парень, – сказал Грант, направляясь к южной стене. – Это библиотека, и в таких местах всегда есть порядок.

– Можно, я тоже поищу?

– Ага, можно, – отозвался шотландец. – На западной стене держат алхимические тексты. Думаю, они разложены по странам. Испания, Франция, германские государства, Византия. Ищи книги с арабскими надписями на корешке. А я пока пороюсь в химических… Ага, вот.

Григорий встал перед полками, уставился на них. Сначала все символы мешались в кучу, но, присмотревшись, он вскоре начал отделять знакомые от странных. Большинство текстов были на древнегреческом и латыни, а он читал на обоих. Довольно быстро Ласкарь дошел до нижних полок, сначала с персидской вязью, потом с арабской. Но книг было слишком много, и он начал жевать губу, постоянно переводя взгляд то на свою копию, то на книги на полках, и теряясь в их разнообразии.

Отчаявшись, он обернулся позвать… Грант уже стоял рядом, сворачивая в трубку несколько листов.

– Вот, – указал он на нижнюю полку, – весь Джабир ибн-Хайян. Разве ты не видишь его знак?

Григорий не видел… а потом увидел, тот же, что на его копии. Он присел на корточки, глядя на футляры. Грант опустился на колени рядом.

– Дай-ка я взгляну… Это должен быть один из них, – проворчал он, всматриваясь.

Григорий обернулся к двери. Сейчас оттуда не доносилось ни звука.

– Быстрее, – сказал он. – Монахи уже закончили.

– Ага, закончили, – рассеянно произнес Грант, поскреб бороду, потом покачал головой. – Знаешь, ее здесь нет.

– Что? – воскликнул Григорий, поднимаясь вместе с шотландцем. – Она должна быть.

– Ее тут нет… – проговорил Грант, оглядывая комнату, – ее нет, потому что она… вон там.

Он ткнул пальцем, потом подошел к одной из кафедр. Когда они были рядом, Григорий увидел свисающую с голубой ленты восковую печать. При их приближении она слегка повернулась, и Григорий увидел тот же символ, что и на его бумаге.

– Ага, – произнес Грант. – Это точно Гебер.

Он всмотрелся, потом присвистнул.

– Человече, ты не говорил, что это оригинал. Имей в виду, – прошипел он, когда Григорий обошел его и потянулся к книге, – бумага очень хрупкая.

– Ничего не поделаешь, – ответил грек.