Чародей - Уилбур Смит

Была середина утра. Какого утра или сколько дней они были погребены, он не знал. В неподвижном воздухе, будто золотая пыль, еще висела дымка из мелкого песка.

Нефер прикрыл глаза ладонью, поглядел на пустыню и не узнал ее. Пейзаж полностью изменился: высокие барханы отодвинулись, их сменили другие, иной формы, расположенные иначе. На месте гор появились долины и лощины там, где стояли холмы. Даже краски изменились: мрачные фиолетовый и темно-синий сменились оттенками красного и золотисто-желтого.

Он с удивлением покачал головой и посмотрел на Таиту. Маг, облокотившись на посох, глядел на Нефера блеклыми, старыми, но нестареющими глазами.

– Трок? – сумел выговорить Нефер. – Где?

– Захоронен, – ответил Таита, и теперь Нефер заметил, что сам Маг также иссушен, будто хворост, и испытывает те же мучения, что и другие.

– Вода? – прошептал Нефер, прикоснувшись к своему распухшему и кровоточащему рту.

– Пойдем, – сказал Таита.

Нефер взял за руку Минтаку, и они медленно пошли вслед за Магом в медного цвета пески. Теперь наконец жажда и жара навалились и на Таиту, и он двигался медленно и скованно. Другие, пошатываясь, брели за ним.

Таита как будто бы бесцельно брел по новым долинам из тонкого песка, струящегося под ногами. Он держал посох перед собой и водил им из стороны в сторону. Один или два раза он опускался на колени и касался земли лбом.

– Что он делает? – прошептала Минтака. Воды, которую они выпили, было недостаточно, чтобы поддержать ее силы, и она снова слабела. – Молится?

Нефер только покачал головой: он не хотел тратить свои скудные силы на досужую болтовню. Таита продолжал медленно идти, и то, как он водил посохом, напомнило Неферу действия водоискателя.

Таита опять встал на колени и приблизил лицо к земле. На этот раз Нефер наблюдал за ним с бульшим вниманием и увидел, что Маг не молился, а понюхал воздух у поверхности песка. Тогда он понял, что делает Таита.

– Он ищет засыпанные колесницы Трока, – прошептал он Минтаке. – Его посох – прут для поиска, и он вынюхивает под песком гниение.

Таита с трудом поднялся и кивнул Хилто.

– Ройте здесь, – приказал он.

Они все прошли вперед и принялись ладонями отгребать в стороны рыхлый песок. Им не пришлось копать глубоко. На глубине вытянутой руки они наткнулись на что-то твердое, удвоили усилия и быстро откопали обод колеса лежавшей на боку колесницы. Еще несколько минут неистового рытья, и они вытащили водяной мех. И уставились на него в отчаянии, потому что он был разорван, возможно, когда опрокинулась колесница. Хотя они отчаянно давили на него, им не удалось получить ни капли драгоценной жидкости.

– Должен быть второй, – проговорил Нефер сухими распухшими губами. – Ройте глубже.

Они стали царапать песок в последнем отчаянном приливе сил, и, чем глубже становился раскоп, тем сильнее и тошнотворнее делалась вонь, идущая от мертвых лошадей упряжки. Все эти дни лошади лежали на жаре.

Нефер сунул руку глубже в яму и вдруг нащупал что-то мягкое и податливое. Он нажал, и все услышали бульканье и плеск воды. Он еще раз отодвинул в сторону рыхлый песок, и они вместе достали раздутый водяной мех. Они бормотали и стонали от жажды, пока Таита, вытащив пробку, лил воду в кожаное ведро, лежавшее около мехов на дне раскопа.

Вода была теплая как кровь, но, когда Таита поднес ведро к губам Минтаки, она закрыла глаза и с тихим наслаждением стала пить.

– Не слишком много для начала, – предупредил Таита, забрал у нее ведро и передал его Неферу. Они пили по очереди, затем Минтака снова попила, и ведро вновь прошло по кругу.

Тем временем Таита оставил своих спутников, чтобы продолжить поиски. Немного погодя он снова позвал их рыть. В этот раз им повезло: колесницу занесло меньшим количеством песка, в ней было три меха, и ни одного поврежденного.

– Теперь для лошадей, – сказал им Таита, и они виновато переглянулись. В своей отчаянной заботе они забыли о животных. Взяв мехи, они потащились по песку обратно к подножию утеса.

Узкий овраг, где они привязали лошадей, вероятно, лежал так, что избежал всей мощи хамсина. Начав копать деревянной лопатой, найденной среди снаряжения засыпанной колесницы, они почти сразу отыскали первую лошадь. Однако сильный запах предупредил их, чего ожидать. Животное было мертво, и его живот раздули газы. Они оставили его и стали откапывать следующую лошадь.

На этот раз им повезло больше. Это была кобыла, самая послушная и крепкая из тех лошадей, которых они захватили около зыбучих песков, живая – но только едва. Они обрезали повод, удерживавший ее, но кобыла была слишком слаба, чтобы подняться на ноги без посторонней помощи. Все вместе они подняли ее. Она стояла, слабая и дрожащая, покачиваясь и едва не падая, но жадно пила из ведра, которое держала перед ней Минтака, и казалось, что ей становится лучше.

Тем временем другие откапывали остальных лошадей. Еще две погибли от жажды или от удушья, но две другие были еще живы и тоже сразу ожили, когда им дали воду.

Оставив Минтаку заниматься тремя ослабевшими лошадьми, они вернулись к откопанным колесницам, чтобы найти корм для лошадей. Назад они вернулись с мешками зерна и еще одним мехом.

– Ты хорошо обращаешься с ними, – сказал Нефер Минтаке, поглаживая шею кобылы, – но, боюсь, они слишком ослабли, чтобы тянуть колесницу.

Она сердито накинулась на него:

– Я выхожу их всех, клянусь богиней. Там, под песком, должны быть еще сотни мешков корма и мехи. Нам, наверное, придется еще долго пробыть здесь, но, когда нам придет пора уезжать, эти прекрасные животные повезут нас.

Нефер засмеялся сквозь растрескавшиеся, покрытые струпьями губы.

– Меня очень пугает ваша страстность.

– Тогда больше не искушайте меня, – предупредила она, – или получите тому еще больше доказательств. – Она улыбнулась, впервые с тех пор, как прошел хамсин. – Ну, возвращайтесь, чтобы помочь другим. Вряд ли у нас слишком много воды.

Он оставил ее и отправился в пески, где Таита продолжал поиски колесниц. Не все гиксосские колесницы были засыпаны песком так же неглубоко, как те, что они нашли вначале. Многие были скрыты навсегда под высокими новыми барханами.

Продолжая поиски, они все дальше отодвигались от скалы. Под песком они нашли много раздувшихся зловонных тел.

Вскоре они оказались там, где их не было слышно оттуда, где Минтака ухаживала за лошадьми, будто конюх.

* * *

Исчезновение всех звуков пробудило Трока, и он со стоном попробовал пошевелиться. Песок удушающе давил на него. Казалось, он сокрушал ребра и выдавливал воздух из легких. Однако Трок знал, что место, которое Иштар выбрал для них, чтобы пережить бурю, случайно или по замыслу оказалось хорошим. В любом другом месте их, возможно, похоронило бы навсегда. Здесь он смог держаться близко к поверхности. В прошедшие дни, когда над ним наросли слои нанесенного песка и их вес стало невозможно выдержать, он сумел выползти повыше, оставив над собой только слой, достаточный для защиты от могучей обдирающей силы хамсина.