Венец Прямиславы - Елизавета Дворецкая

Сам же сюжет о разводе Прямиславы вымышлен, хотя и полностью историчен. Примерно такой же конфликт разыгрался сто лет спустя между Мстиславом Удалым и его зятем Ярославом Всеволодовичем. Поссорившись с Ярославом, Мстислав отнял у него жену Ростиславу, свою дочь, обвиняя зятя в супружеской измене, и остался глух ко всем мольбам Ярослава, который уже не смог бы вступить в новый брак и оставить законных наследников. Однако через несколько лет у Ярослава начали рождаться дети, среди которых был и будущий национальный герой Александр Невский. Кто была их мать – неизвестно. То ли Ярослав сумел-таки вернуть Ростиславу, то ли раздобыл другую жену (которая по церковным правилам была ему не положена). И подобных драм в истории русского средневековья довольно много. Просто удивительно, как мало внимания на эти залежи обращают писатели и с каким упорством их фантазия вращается вокруг десятка одних и тех же хрестоматийных персонажей.

Правда, писатель, желающий сделать свое повествование не только достоверным, но еще романтичным и увлекательным, сталкивается со значительными трудностями. Брачный возраст в княжеских семьях наступал для юношей лет в 14–15, а для девушек (девочек) – начиная с 7–8 лет. То есть годам к восемнадцати, когда она созревала для любовного сюжета, всякая княжна уже давно являлась замужней женщиной и матерью нескольких детей. Самая взрослая пара (для первого брака) из мною обнаруженных были опять же Александр Невский и его жена Александра – на момент свадьбы обоим сравнялось по девятнадцать лет. Остальные, видимо, вступали в брак гораздо раньше. Для этого у любой княжеской семьи постоянно имелась и политическая необходимость, и возможность: к XII веку Рюриковичи размножились настолько, что могли подбирать брачные пары внутри рода, не допуская при этом кровосмешения.

Вообще типичный Рюрикович XI–XII веков был кем угодно, но не русским. В самых знаменитых героях нашей ранней истории причудливо смешалась скандинавская, греческая, угорская, польская, чешская, осетинская, немецкая, англосаксонская, половецкая кровь, и лишь три невесты из новгородских боярских родов принесли им несколько капель русской крови. И то это считалось мезальянсом, вызванным суровой политической необходимостью, и послужило основанием считать, что данные боярские роды вели свое происхождение от родственников шведской принцессы Ингигерд, жены Ярослава Мудрого. Рюриковичи редко умирали в тех же городах, где рождались; за свою жизнь они успевали поменять несколько земель, породниться со смертельными врагами и насмерть рассориться с ближайшей родней. Все их существование было сплошным парадоксом. Их внешний облик, манеры, привычки, акцент и суеверия (позаимствованные у иноязычных матерей) – при том что они считались русскими православными правителями! – чрезвычайно интересны и достойны стать предметом особого художественного исследования.

Короче говоря, при всей авантюрности предложенного читателю сюжета, происхождение и судьбы героев романа в одних случаях историчны, а в других типичны для своего времени.