Наследник императора - Александр Старшинов

Пока Кука с Фламмой разводили костер и готовили обед, а Тиресий ушел за хворостом, центурион незаметно разрезал веревку на запястьях пленника, положил рядом с Рысью на землю мешок с сухарями и сыром.

— Я отвлеку своих, а ты беги. Но дальше на помощь мою не рассчитывай. Если поймают, скажу — сбежал сам.

— Все понял… — Рысь улыбнулся. — Если встретимся еще — я твой должник. Оружие не дашь? Хотя бы сику?

— Я не дурак. Ты мне первому раскроишь горло.

Рысь усмехнулся, кивнул одобрительно: мол, и сам при таких обстоятельствах не подарил бы ни меча, ни кинжала. Потом растянулся на земле, притворяясь, что уснул.

Приск подошел к костру, наклонился над котелком, втянул носом пар.

— Бобы с салом… ммм…

— Хорошо с тобой воевать, центурион, — хмыкнул Кука, помешивая варево ложкой, которую всегда носил в сумке.

— А с тобой-то, Кука, — как хорошо!

Приск выпрямился и незаметно оглянулся. На месте Рыси — лишь примятая трава: дак бесшумно исчез в лесу, прихватив с собой подаренный мешок.

Вернулся Тиресий, бросил ветки к огню и спросил как бы между прочим:

— А где наш проводник? Гулять ушел?

— Чтоб ему заболеть! — выругался Кука. — Сбег!

Он вскочил и тут же по привычке ухватил свинцовый шар — первому, кто шевельнется в кустах, не поздоровится.

— Своих не зашиби! — остерег центурион.

— Парня поймать! — закричал Кука.

— Он нам больше не нужен, — остановил его Приск.

Кука нехотя опустился на свое место у огня, прищурился, глянул на старого товарища:

— А как ты собираешься найти место, где Бицилис зарыл клад? Речка-то длинная! Даже если это та самая река, в чем я сомневаюсь, все равно искать золото можно до снега.

— Рысь ничего про клад не знает, так что в этом деле он нам не помощник, — заметил Приск. — А место как-нибудь определим сами… Если там зарыто столько золота, сколько утверждал покойный Монтан, то не так уж давно там прошли десятки мулов, и не один раз, и не два: зараз столько тысяч фунтов золота и серебра не перевезешь.

— Да тут повсюду всё вытоптано! — принялся горячиться Кука. — Сколько сейчас наших войск вокруг Сармизегетузы? Как ты отличишь наши следы от дакийских? А?

— Там, где рыли пещеру, не могло не остаться камней и срубленных деревьев у берега… Даже если нет деревьев, то терраса должна быть — деревья не могут подступать к берегу вплотную.

— Тут всюду террасы, — возразил Фламма.

— Рядом должны остаться следы отводного русла, — как ни в чем не бывало продолжал Приск. — Его засыпали, но следы опять же можно найти.

— Надо идти вверх по течению, — внезапно подал голос Тиресий. — Что-нибудь да заметим. — И добавил тихо: — Надеюсь, твой дакийский друг не увяжется за нами следом.

* * *

С раннего утра они двигались вдоль указанного Рысью русла. Обследовали берег с двух сторон, но ничего не нашли — абсолютно ничего. В двух местах виднелись следы лагерей, но это были следы недавние — все этого года. По очереди разведчики забирались в поток и, стоя в воде, орудовал киркой, проверяя показавшиеся подозрительными места, но всякий раз вместо рыхлого насыпного грунта железо встречало каменное ложе реки.

Измученные и замерзшие, так ничего и не найдя, они поставили палатку и сели есть приготовленную Кукой кашу.

— Нет никакого клада, — решил Фламма, — обманул тебя Монтан.

— Клад есть. Кстати, еще одна примета: где-то рядом должны быть кости наших пленных ауксилариев, — напомнил Приск, — которых даки перебили.

— Будем искать кости? Мы что — похоронная команда? — возмутился Фламма.

— Или Рысь этот тебя обманул, — заметил Кука. — Может, это вовсе и не Саргеция.

И на следующий день, и еще через день все так же безрезультатно бродили они в окрестностях Сармизегетузы. Дважды встречались им римские патрули, один раз — отряд фуражиров. Диплом, выданный Адрианом, делал свое дело. Но грязные, измотанные, перемазанные в земле легионеры наверняка вызывали подозрение у тех, кто попадался им на пути. Фуражиры присматривались, задавали вопросы: а вот интересно им, что это делают тут на берегу горной речки перемазанные в земле то ли римляне, то ли даки. Приск напялил снятый на время центурионский шлем, рявкнул: «Прекратить» — и фуражиры исчезли за поворотом ближайшей тропки.

— Скоро здесь все будут копать, — бормотал в отчаянии Фламма. — Вот увидите. И клад достанется вовсе не нам.

Иногда казалось, что за ними кто-то следит. Но если и шел кто-то следом, то лазутчик ничем не выдавал своего присутствия — ни шорохом ветвей, ни падением камня из-под ноги. Кто знает, быть может, это духи гор наблюдали за незваными гостями?

Приск несколько раз доставал кусочек пергамента с рисунком, который сделал сразу по возвращении из плена. Обрывок изрядно обтрепался, и все же характерность той скалы говорила о чем-то. Должна говорить. Монтан сказал: скала похожа на ту, под которой спрятан клад.

Только на четвертый день они увидели скалу, поразительно похожую на нарисованную. Неужели? Приск выскочил на террасу с радостным воплем и вдруг остановился. Нет, скала была не просто похожей, а была той самой: центурион узнал это место сразу.

— Я здесь был, — выдохнул Приск. — Зимой.

— Тогда где же тринадцать убитых тобою даков? Что-то не видать их костей! — хмыкнул Фламма.

Приск обошел террасу.

— Смотрите внимательно! — приказал он друзьям. — Может быть, здесь есть какие-то приметы…

— Какие? — ядовито спросил Фламма. — Камень с указателем: до клада двести футов?

Тиресий тем временем миновал ручей, что водопадом срывался в реку, и двинулся вверх по течению. Остановился. Прошел еще немного. Поднял что-то с земли.

И вдруг сказал:

— Здесь есть отводное русло. Совсем недавно по нему бежала река. И еще я нашел человеческие кости. Похоже — от бедра какого-то вояки. Звери мясо съели, а кость оставили. На кости — заживший при жизни след от удара меча.

Друзья, оставив на террасе лошадей, со всех ног кинулись к предсказателю. Фламма оступился и сорвался в воду, мокрый, выбрался на берег и понесся следом за товарищами. На такие мелочи сейчас никто не обращал внимания — легионеры даже не попытались отыскать тропу, а кинулись наверх по крутому склону, обдирая пальцы и колени до крови, ломая ногти. И лишь когда оказались на новой террасе, перевели дух. Здесь нашли несколько потемневших бревен, разбросанные камни. Потом попалась груда камней. Лишь отвалив из них парочку, они обнаружили чью-то полуистлевшую руку — уже без пальцев — фаланги обглодали местные звери. Громко хлопая крыльями, с ближайшего дерева сорвалась большая птица, и легионеры одновременно вздрогнули. Они двинулись дальше, натыкаясь на новые и новые следы таинственной стройки, но пока не находя в реке нужного места.