Карнавал обреченных - Людмила Бирюк

— Слушаюсь, государь!

Милорадович уже направился было к двери, но Репнин остановил его и взволнованно обратился к царю:

— Ваше величество! Возможно, при спасении людей пригодится моя помощь… Позвольте мне сопровождать господина генерал-губернатора, если он не против.

— Весьма рад, князь, — кивнул Милорадович.

— Ступайте! — хмуро ответил царь и обернулся к губернатору. — Да, постойте! Чуть не забыл… Распорядитесь, Михаил Андреевич, чтобы узников Петропавловской крепости временно вывели из казематов на кронверки! А то досужие языки опять приплетут нам какую-нибудь княжну Тараканову!

Когда Репнин и генерал-губернатор вышли из кабинета, Александр Павлович снова подошел к окну и взглянул на бушующую стихию. Брызги волн достигали верхних этажей дворца.

— Это Божий знак… — прошептал он. — Господи, прости и помилуй… Я исполню волю Твою!

* * *

Нева яростно бросилась на город. Деревянные мосты были снесены, устояли только каменные. Улицы превратились в бушующие реки, по которым неслись сорванные с причалов большие и малые суда, а также и всё то, что могла увлечь с собой вода: сломанные деревья, домашний скарб. Вот пронеслась полосатая сторожевая будка, на перекрестке крутился обитый черным шелком гроб с серебряными позументами, о его края билась детская деревянная лошадка. Люди искали спасения на крышах домов, стоя вплотную друг к другу, чтобы сохранить тепло. Раздавались залпы пушек из Петропавловской крепости, Адмиралтейства, Галерной гавани.

12-весельный катер Милорадовича, сражаясь с волнами, пристал возле казарм Гвардейского морского экипажа. Навстречу ему, прыгая по высоким ступеням, бежал смуглый темноглазый дежурный офицер. Запыхавшись, доложил:

— Ваше высокопревосходительство! Капитан-лейтенант 8-го экипажа Николай Бестужев!

Николай был старшим братом известного писателя Александра Бестужева-Марлинского. О вольнолюбии братьев Бестужевых Милорадовичу давно было известно из многочисленных доносов «тайных доброжелателей», но генерал-губернатор неизменно бросал в огонь подобный компромат.

Кивнув офицеру, Милорадович приказал готовить всё необходимое для спасения жертв наводнения. Оказалось, что и без его распоряжения были приготовлены шлюпки и сформированы команды для спасения людей. Губернатор развернул карту города и по-военному четко дал указания: сначала обследовать центральную часть, в том числе Петропавловскую крепость, а потом направиться к окраинам.

— Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, что основной удар стихии обрушился на северо-западную часть города, — почтительно возразил Бестужев.

— Попрошу не обсуждать мои приказы! — сурово ответил Милорадович и, перехватив взгляд Репнина, пояснил ему, смягчив тон:

— Поймите, князь, я хочу вернуться на центральные улицы вовсе не для того, чтобы продефилировать на катере мимо дворцов и богатых особняков. Вы сами слышали приказ государя. Как же я, старый солдат, могу его ослушаться?

Репнин с невольным сожалением отметил, что Милорадович постарел и осунулся. Он помнил его другим: бодрым, веселым и простым. При Бородине, увидев, что ряды русской пехоты дрогнули, генерал выбежал вперед под ядра французских пушек и, усевшись на траву, озорно крикнул адъютанту: «Я буду здесь завтракать!» Это была не показная храбрость, не жажда славы. В то время все были охвачены одним общим порывом — спасти Россию от нашествия врага.

— Давайте сделаем так, господин генерал, — дипломатично предложил Репнин. — Вы возьмете несколько шлюпок и отправитесь в Петропавловскую крепость, а мы с капитан-лейтенантом будем снимать бедняков с крыш.

Милорадовичу понравилась эта идея. Он тут же велел Бестужеву собрать спасательную команду, и вскоре его катер отчалил в сопровождении пяти шлюпок. Стоя на корме, генерал лично командовал гребцами:

— Раз-два! Навались, ребята!

Преодолевая волны, маленькая флотилия Милорадовича отправилась выполнять свою миссию, а Репнин, стоя на продуваемых студеным ветром каменных ступенях заставы, обратился к Бестужеву:

— Ну что ж… Дело за нами! Командуйте, капитан-лейтенант!

— Слушаюсь, господин полковник! — козырнул Бестужев и побежал распоряжаться.

Сквозь порывы ветра слышались его четкие приказы:

— Лейтенант Караваев! Три четверки — на Выборгскую сторону! Воронин, Андреев! Четыре двойки — на Петербургскую!

Офицеры рассаживали матросов. Шлюпки одна за другой отчаливали — к городским окраинам шла помощь.

— Я отправлюсь с вами, капитан-лейтенант! — заявил Репнин.

Бестужев радостно кивнул.

— Пожалуйте в вельбот, ваше высокоблагородие!

Репнин сел в шестивесельную шлюпку, которая отправилась к обитателям четвертой Адмиралтейской части, больше известной горожанам под названием Коломна.

* * *

— Ну слава Богу! — непонятно откуда раздался женский голос. — Наконец-то вы очнулись!

Натали скользнула глазами по лепному потолку с живописным плафоном, на котором была изображена обнаженная нимфа, убегающая от юного амура. Амур целился стрелой прямо в пухлый зад нимфы.

С трудом повернув голову, княжна увидела рядом с собой красивую даму неопределенного возраста, чем-то похожую на нимфу с плафона, но одетую в дорогое нарядное платье.

— Где я? — едва слышно спросила Натали. — Что случилось?

— Сначала выпейте эту настойку, она взбодрит вас… — участливо промолвила дама и протянула ей фарфоровую чашку с питьем. — Уму непостижимо, как вам удалось остаться в живых! Ваша карета ударилась о парапет набережной и разбилась. Но Бог послал вам ангела-хранителя в образе блестящего офицера. Он подобрал вас на мостовой и привез ко мне.

— Невероятно! Кто же мой спаситель?

— Вы скоро его увидите. Как вас зовут, милая?

Натали невольно покоробило слово «милая», с которым обычно обращались к горничным, и она пристально взглянула на свою собеседницу. Это была яркая брюнетка с карими дерзкими глазами. Ее красота почему-то не располагала к себе, казалась вульгарной. Поколебавшись, Натали назвала себя.

— Боже мой! — ахнула дама. — Дочь покойного князя Алексея Порфирьевича? Какая честь…

— Может быть, теперь вы назовете себя, сударыня? — прервала ее Натали.

— Охотно, княжна! Александра Черноухова, к вашим услугам.

— Черноухова? Боюсь, что…

Дама усмехнулась.

— Не напрягайте память! Я и сама иногда забываю свою невзрачную фамилию. Меня больше знают под актерским псевдонимом Сандра Блекки!

Тут пришла очередь изумиться Натали.

— Неужели? Вы — знаменитая Сандра? Я видела вас в «Женитьбе Фигаро».

— А в «Ромео и Джульетте»?

— К сожалению, нет. Вы играете Джульетту?