Арлекин. Скиталец. Еретик (сборник) - Бернард Корнуэлл

– Придут, сир, но на это нужно время. Много времени. Возможно, к полудню мы увидим их авангард, а арьергард еще будет переходить мост у Аббевиля. Готов спорить, они подождут с битвой до завтрашнего утра.

– Сегодня или завтра, – проговорил король, – какая разница?

– Мы можем уйти, – предложил граф Уорвикский.

– И найти холм получше? – улыбнулся король.

Эдуард был моложе и не так опытен, как многие из его вассалов. Но он был король, и потому решение оставалось за ним. Он будет сражаться здесь. Так он и заявил, и заявил твердо.

– Будем сражаться здесь, – повторил король, глядя вверх на склон.

Он представлял там свое войско и видел его так, как увидят французы. Он знал, что его подозрение верно: самая низкая часть гребня, та, что ближе к Креси, окажется опасной. Там, рядом с мельницей, будет его правый фланг.

– Правым флангом будет командовать мой сын, – сказал Эдуард, вытянув руку, – и ты, Уильям, будешь с ним.

– Слушаюсь, сир, – подчинился граф Нортгемптонский.

– А вы, милорд, левым, – сказал король графу Уорвикскому. – Мы построимся в двух третях пути от подножия и на фронте и флангах поставим лучников.

– А вы, сир? – спросил граф Уорвикский.

– Я буду у мельницы, – сказал король и погнал коня вверх по холму.

Проскакав две трети склона, он спешился и подождал, пока оруженосец примет поводья, а потом принялся за действительно нужное и не терпящее отлагательств дело – прошел вдоль холма, отмечая места на дерне своим белым посохом и давая указания сопровождавшим его военачальникам, куда поставить солдат, а те посылали за своими подчиненными. Таким образом, когда войско поднимется на длинный зеленый склон, все будут знать, куда становиться.

– Принесите сюда знамена, – велел король, – и поставьте там, где соберутся войска.

На протяжении всего пути из Нормандии войско двигалось тремя колоннами. Двум бо́льшим следовало установить длинный плотный строй латников поперек верхней части склона.

– Всем сражаться пешими, – распорядился Эдуард и подтвердил, что имеет в виду всех без исключения, хотя один-два военачальника из молодых ворчали, что почетнее сражаться верхом.

Но король больше заботился о победе, чем о чести, он слишком хорошо знал, что если его латников посадить на коней, то глупцы бросятся в контратаку, как только увидят атакующих французов, и сражение превратится в сумбурную потасовку у подножия холма. Тогда имеющие численное преимущество французы наверняка одержат верх. А если англичане будут сражаться пешими, то не смогут безумно броситься на всадников и им придется ждать под прикрытием щитов, когда на них нападут.

– Коней держать в тылу, за гребнем, – приказал Эдуард.

Он принял командование над третьей, самой маленькой колонной, которой предстояло остаться в резерве на вершине холма.

– Вы будете со мной, епископ, – сказал король епископу Даремскому.

Епископ, закованный в броню от макушки до кончиков пальцев на ногах и с тяжелой палицей в руке, выразил неудовольствие:

– Вы отказываете мне в возможности проломить несколько французских голов, сир?

– Взамен я позволю вам утомить Господа вашими молитвами, – сказал король, и окружающие рассмеялись. – А наши лучники, – продолжил он, – будут стоять здесь, вот здесь и вот здесь.

Эдуард шагал по дерну и через каждые несколько шагов втыкал белый посох. Он прикроет свой строй лучниками и куда больше лучников поставит на фланги. Лучники, он знал, были его преимуществом. На этом месте, завлекающем вражеских всадников на славную битву, их длинные стрелы с белым оперением будут смертельны.

– Здесь, – он сделал шаг и снова воткнул посох, – и вот здесь.

– Прикажете вырыть ямы? – спросил граф Нортгемптонский.

– Как можно больше, Уильям, – ответил король.

Лучникам, когда они соберутся в группы перед строем латников, будет велено вырыть в дерне ямы в нескольких ярдах ниже по склону. Не очень глубокие, но достаточные, чтобы сломать ногу не заметившему их коню. Если сделать много ям, атака может затормозиться и расстроиться.

– А здесь, – сказал король, дойдя до южного конца гребня, – мы разместим несколько телег. Поставьте сюда половину пушек, а вторую – в другой конец. И я хочу иметь здесь побольше лучников.

Эдуард жестом велел подать коня.

Поскольку латы были слишком тяжелы, двум пажам пришлось приподнять и взвалить его на седло. Выглядело это не очень внушительно. Оказавшись в седле, король окинул взглядом гребень холма, уже не пустынного, а разукрашенного первыми знаменами, которые показывали солдатам, где собираться. Через час-два, подумал Эдуард, все его войско будет здесь, чтобы заманить французов под стрелы лучников. Он вытер землю с конца посоха и со словами: «Посмотрим, найдется ли там что-нибудь поесть» – погнал кобылу по направлению к Креси.

На пустом гребне затрепетали первые флаги. Над далекими полями и лесами нависало серое небо. На севере шел дождь, дул холодный ветер. Восточная дорога, по которой должны были прийти французы, оставалась пустой. Священники молились:

– Помилуй нас, Господи, в Твоей великой доброте, помилуй нас.

Человек, называвший себя Арлекином, находился в лесу на возвышенности, что располагалась к востоку от холма между Креси и Вадикуром. Он покинул Аббевиль среди ночи, заставив стражников открыть северные ворота, и повел своих людей сквозь темноту вместе с аббевильским священником, знавшим местные дороги. Теперь, прячась за буками, он следил, как английский король разъезжает по далекому холму. Король удалился, но зеленый дерн испещрили знамена, а из деревни вверх по склону потянулись первые английские войска.

– Они хотят сразиться с нами здесь, – сказал Арлекин.

– Место не хуже любого другого, – сердито заметил сэр Саймон Джекилл.

Ему не понравилось, что его подняли среди ночи. Он знал, что этому странному человеку в черном, называвшему себя Арлекином, предложили вести разведку для французского войска, но не думал, что все люди Арлекина должны пропустить завтрак и шесть часов в холоде красться по черным пустынным окрестностям.

– Забавное место, – ответил Арлекин. – Они построят на холме лучников, и нам придется скакать прямо на их стрелы. Нужно обойти их с фланга, – сказал он, указывая на север.

– Предложите это его величеству, – язвительно проговорил сэр Саймон.

– Сомневаюсь, что он меня послушает. – Арлекин уловил издевку в голосе рыцаря, но не ответил на дерзость. – Пока. А когда завоюем себе имя, будет слушать. – Он потрепал коня по шее. – Однажды я встретился с английскими стрелами, и это был всего лишь один стрелок, но я видел, как легко стрела пробивает кольчугу.

– Я видел, как стрела пробивает двухдюймовую дубовую доску, – сказал сэр Саймон.