Варяжская сага - Борис Корниенко

– Треклятое гостеприимство! Я хочу мести, и пусть проглотит меня Гарм! – зарычал Оддгейр, так что даже Геслинг настороженно покосился на него. Пивная пена стекала по его усам и бороде, и казалось, будто он взбесился.

– Проглотит и не подавится, не сомневайся, – все так же громко, но спокойно отвечал ему Барг, – лучше ответь мне, твои ребята были убиты безоружными? Их погубили обманом? Что молчишь?

Оддгейр, набычившись, мотнул головой, но не нашел, что возразить.

– Они погибли с оружием в руках в честном бою, – продолжал Барг, – и, клянусь Мьёльниром, что висит у меня на шее, это лучшая смерть, которая только может ожидать воина. Надеюсь, однажды меня постигнет та же участь, чего и тебе желаю!

Викинги согласно закивали головами и одобрительно загудели, слова Барга пришлись им по нраву. Оддгейр, наконец, вытер рукой бороду. Ярости в его глазах поубавилось, но он все же сказал:

– Они убили моего друга!

– Ты знаешь, кто его убил, ведь ты сам это видел. Модольф его имя. И среди тех, кто сегодня собрался здесь, его нет. Так что уймись и не порти мне аппетит.

Оддгейр с силой отодвинул от себя тяжелый стол, так что тот едва не опрокинулся, и вышел вон. Ансгар с удивлением обнаружил, что его товарищи, только что готовые броситься на несчастных данов, как ни в чем не бывало вновь принялись за жратву и выпивку. Даны тоже успокоились и вновь уселись за стол. Пир продолжился.

– Ну, Барг уж скажет – так скажет! – восхитился Агнар, и Ансгару не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Ульвар, сидевший по другую сторону от Ансгара, задумчиво произнес:

– Барг, конечно, прав. Все по делу сказал. Но ни он, ни мы не сражались там, в устье Вальхава. А Оддгейр сражался. Его друга убили у него на глазах. Я бы тоже разозлился на его месте.

И с этим Ансгар тоже должен был согласиться.

Вдруг стало тихо. На пороге хирдхейма показался Бальдр. Медленно, тяжело ступая, он зашел и оглядел пирующих, остановив недобрый взор своего ока на данах. Ансгару показалось, что уж теперь-то он точно даст знак и злое дело неминуемо свершится, несмотря на все увещевания Барга. Но тут Бальдр как-то странно ухмыльнулся, и стало ясно, что на уме у него что-то иное.

– Чего притихли? – прорычал он. – Или у нас тут не пир? Почему не веселитесь? Почему не празднуете победу? Эй, Бьёрнхард, спой-ка нам что-нибудь задорное. Ну? Давай же!

Бьёрнхард нечасто баловал товарищей своим пением, но он знал много песен, а его могучий голос обладал какой-то волшебной силой – слышавшие его заражались тем настроением, которое несла песня. В этот раз Бальдр потребовал чего-нибудь задорного, и Бьёрнхард не мог отказать своему хёвдингу. Он хлебнул пива, прочистил горло и запел: