Хозяин урмана (сборник) - Дмитрий Федотов

Андрей Васильевич Куваев, он же Дюха, программист от бога и мой старый, добрый школьный друг. Он вот уже много лет трудился в НИИ прикладной математики и механики при Университете. А чтобы не зарасти мхом и не заплесневеть, по его выражению, Дюха дважды в год в свой законный отпуск отправлялся в какое-нибудь экзотическое и суперадреналиновое путешествие, благо не был обременен семейными узами или даже сколько-нибудь тесными личными отношениями.

— Привет, великому гуру цифровой вселенной! — сказал я в трубку сиплым голосом.

— Сколько лет, сколько зим, Димыч! — рявкнул Дюха в ответ так, что зазвенело в голове.

— Чего ты орешь? Ты же мне все мысли распугал!

— Извини. Я не знал, что они у тебя водятся!

Мы дружно рассмеялись, и я поинтересовался:

— Ты сильно загружен по службе?

— Ну, все мои служебные обязанности в последние две недели сводятся к сидению, сопению, жеванию, глотанию и… далее по тексту.

— Что, так плохо?

— Нет. Просто ждем очередной грант из министерства. В отделе живых душ осталось не более двух-трех, включая меня. — Андрей хохотнул, и у меня опять заложило ухо.

— Значит, ты не отказался бы немного… проветриться? — спросил я, поморщившись. — Заодно можно поохотиться за какой-нибудь загадкой или тайной.

Куваев громко засопел в трубку.

— Соблазняешь?

— Естественно.

— Что будем искать?

— Один очень старый скит.

— Ага!..

На сей раз Андрей молчал чуть ли не минуту. Я даже решил, что звонок сорвался, и специально посмотрел на экран — нет, всё в порядке, просто «компьютерный гуру», как всегда, взвешивал все «за» и «против».

— Годится, — наконец сказал он. — Когда выступаем?

— Да хоть завтра. Но сначала надо одну древнюю карту обработать.

— Тащи!

— Буду через полчаса…

* * *

Пока Андрей колдовал на компе с картами, я успел сбегать в институтский буфет и притащил нам перекусить — по паре бутербродов с сыром и по стаканчику крепкого чая с лимоном.

— Ну, что-нибудь вытанцовывается? — Я не скрывал нетерпения.

— Погоди, не так быстро… — проворчал Дюха. Он откинулся на спинку стула, крутнулся ко мне. — Лучше введи, так сказать, меня в курс дела. Что или кого мы все-таки будем искать?

— И кого, и что. Во-первых, я должен найти один старый скит…

— Погоди, Димыч! Кому ты должен?

Я вздохнул и сильно потер себе уши — это иногда помогало мне принять непростое решение.

— Видишь ли, дружище… В общем, недавно пропал один хороший человек, мой друг. Он — священник, старовер. Потомок вынужденных переселенцев-раскольников. Я обещал его жене, что найду отца Александра…

— А почему ты хочешь искать его в такой глухомани?

Я снова вздохнул. И рассказал Андрею всё с самого начала. Он слушал очень внимательно, ни разу не перебил. Когда я замолчал, Дюха некоторое время тоже сидел молча. Потом вдруг встал, подошел к шкафу с книгами в углу кабинета, порылся там и извлек какой-то потрепанный старый томик в тканом переплете. Андрей вернулся за рабочий стол и протянул книгу мне.

Это оказался авторский сборник некоего Серафима Пожитухина с весьма претенциозным названием «Загадки и тайны Сибирского края. Правда или ложь?», издательство «Красная Сибирь», 1929 год.

— Что это?

— Любопытная книженция, Димыч. Раритетное издание, — ухмыльнулся Дюха. — И самое интересное, на твою… э-э… нашу тему!

Я полистал книжку, посмотрел оглавление.

— Похоже на краеведческое исследование?

— Не совсем. Скорее художественные фантазии на краеведческую тему. Автор определенно интересовался этнографией и фольклористикой Сибири. Но подошел к вопросу типично для своего времени — с позиции марксистско-ленинской философии.

— И ты хочешь, чтобы я это прочитал?! Я же отравлюсь!..

— Не ёрничай, Димыч! — Андрей поморщился. — Там есть один рассказ, очень в тему…

— Извини, Дюха. Я обязательно прочитаю. Дома. — Я сунул книгу в сумку. — Лучше давай посмотрим, что с картой?

Куваев повернулся к монитору, быстро пробежался пальцами по клавиатуре и торжественно возвестил:

— Вуаля, месье! Вот ваша… э-э… наша путеводная карта!

Некоторое время мы с увлечением рассматривали результат привязки моей находки к современной карте Томской области, вернее, Бакчарского района, и я сразу заметил ряд отличий в его географии.

— Смотри-ка! А речка Икса нашла себе новое русло!.. И вот этого ручья теперь нет… А на нем как раз скит стоял.

— Вижу. Теперь здесь марь. Так часто бывает в Сибири. А еще в Канаде.

— Откуда ты столько о природе знаешь? Ты же всегда у нас был городским жителем? — Я подозрительно уставился на Дюху.

— Э-э, Димыч! — разулыбался он. — Отстал ты от жизни! Я уже два года как активист РЭС.

— Гринписовец, что ли?

— «Гринпис» не имеет никакого отношения к сохранению и защите природы! Это коллаборационистская организация, существующая на деньги транснациональных корпораций, занимающихся разработкой полезных ископаемых, и действующая исключительно в их интересах против национальных конкурирующих компаний.

— Ух ты! Не знал…

— А Российский экологический союз — это общественная организация, действительно занимающаяся вопросами сохранения и сбережения природных ресурсов и экосистем преимущественно Сибири и Дальнего Востока.

— Всё, Дюха! Снимаю и шляпу, и свой дурацкий вопрос! Вернемся к нашему походу…

Мы быстренько обсудили, что необходимо взять с собой из снаряжения, и договорились встретиться послезавтра у меня с утречка пораньше. На том и расстались.

Я отправился домой и у подъезда снова наткнулся на товарища Аркадия из органов.

— Ну, что, Дмитрий Алексеевич, вы решили принять наше предложение?

— Да. Только я иду туда не один, а с другом.

— Это исключено!

— Либо я иду искать ваш скит с другом, — повторил я раздельно и с нажимом, — либо не ищу его! У меня своих дел по горло.

Аркадий в сомнении подергал себя за кончик носа.

— Я должен согласовать это обстоятельство с руководством.

— Ради бога! Согласовывайте хоть с чертом! У вас есть сутки, а потом мы все равно уйдем в тайгу. Искать отца Александра.

Я выразительно посмотрел вверх, на окна квартиры. Они светились призывным теплым светом — Машенька была дома, и я уже успел по ней соскучиться.

Аркадий проследил за моим взглядом, вздохнул, как мне показалось, с завистью, и молча пошел по темной аллее прочь.