Остров обреченных - Богдан Сушинский

– Нет, Рой, так быть не может! – решительно отрубила Маргрет. – Не должно. Ни у зверей, ни у людей.

– Ну, у нас-то с тобой будет не так, если ты это имела ввиду.

Маргрет удивленно взглянула на Роя. Она совершенно не рассчитывала, что ответ его окажется столь прямолинейным.

– Я не имела в виду нас с тобой.

– Не нас с тобой, а меня. Так вот, знай, что я не оставлю тебя, и бродить по острову одинокой медведицей тебе не придется.

– Ну, спасибо, Рой, – с каким-то смешанным чувством удовлетворения и неловкости произнесла герцогиня.

Поднявшись на вершину гряды, они наконец вновь увидели океан. Однако открывался им лишь небольшой просвет голубоватой глади, и понять, где именно они находятся, островитяне не могли.

Поставив камень на камень, Рой взобрался на клен и, встав на одну из веток, всмотрелся вдаль.

– Чуть левее нас виден Перст… – Помнишь, ту длинную – длинную косу?

– Помню.

– Дальше мы пойдем так, чтобы солнце освещало нас слева, и тогда мы уж точно выйдем к шлюпке.

23

Достигнув знакомого им родника, они облегченно вздохнули и устроили себе привал, чтобы пообедать.

Теперь они старались быть экономными и разделили своего гуся и сухари на три порции. Одну съели, две оставили, решив, что, когда все сложится хорошо, устроят себе королевский ужин.

Лодка стояла почти доверху наполненная дождевой водой. Маргрет это огорчило, поскольку ее нужно было выливать. Роя же, наоборот, обрадовало: значит, она цела и течи не появилось.

Разбросав камни, он топором прорубил в спрессованном галечнике небольшую ложбину и, направив в нее «Святую Марию», они общими усилиями столкнули ее в океан.

Да, лодку они нашли, а вот судна не было. Шторм окончательно разрушил его.

Какое-то время островитяне рейдировали по заливу, вытаскивая или выбрасывая на берег каким-то чудом задержавшиеся здесь, между камнями, обломки «Бригитты». Рой намеревался сколотить из них плот, привязать его к шлюпке и «по тихой волне» переправиться к фиорду. Но, конечно же, не сегодня. На сегодня у него были другие планы и, ничего не объясняя Маргрет, он направил суденышко не на восток, к Персту, чтобы, как было обещано Бастианне, вернуться к стоянке вдоль восточного побережья, а на северо-запад, к Северному мысу.

– У нас мало времени, Рой, – забеспокоилась Маргрет. – Мы ведь договорились, что путешествие к Канадскому мысу отложим до лучших времен.

– Посмотри, какая спокойная волна и какой ровный ветерок. Восточный, прямо в парус. Мы обойдем остров, а потом все дни, до самой зимы, посвятим хижине, охоте и костру на жертвеннике.

– Но тогда нам опять придется ночевать где-нибудь под сосной.

– Только уже без дождя, теплой ночью, у костра.

Чтобы сократить путь, он нацелил шлюпку на оконечность Северного мыса, попросив Маргрет внимательно всматриваться в сушу, и, если вдруг заметит что-нибудь достойное внимания…

Берега здесь были высокими, скалистыми… Нагромождения огромных камней восставали перед путникам, как изваяния, и было что-то отпугивающее в черноте склонов, в густых массивах ельника, в высоких, почти неприступных скалах, все пространство между которыми заполнялось тоскливо кричащими, словно бы души погибших моряков оплакивающими, чайками.

Единственное, что по-настоящему привлекало внимание Маргрет, так это возникший у самой оконечности мыса козел. Взойдя на каменистый выступ, он стоял там, гордый и неприступный, зорко следя за непрошеными гостями и преисполняясь решимости защищать себя и свое невидимое отсюда стадо.

– Значит, теперь нам известны два стада, Рой, – заключила Маргрет.

– Вот только пробиваться сюда на охоту будет далековато.

– Разве что на зиму они переселятся на южные склоны.

– Где хозяйничают другие вожаки. И тогда разгорится настоящая война.

Как оказалось, их Северный мыс был лишь «отростком» Канадского, изогнутая береговая линия которого уходила далеко на юго-запад.

– А знаешь, Рой, если впредь мы будем добираться сюда вдоль западного побережья, это окажется намного ближе.

– Да, мы с тобой считали, что остров намного меньше по размерам.

– Но ты заметил: здесь своя жизнь. Целый мир, совершенно нетронутый человеком, – молвила Маргрет.

– Те, кто окажется здесь после нас, сказать этого уже не смогут.

– Им останется лишь разгадывать тайну нашего появления на острове: кто мы, откуда прибыли, как долго пробыли на нем, как выживали? Когда, в конце концов, нас отсюда снимут, мы оставим все, как есть: и хижину нашу, и «форт», и жертвенник, и все наши кострища. Так что людям, которые захотят или вынуждены будут жить здесь после нас, выживать придется намного легче. Они быстрее освоятся. А еще мы оставим им парусину, топоры и все прочее, что спасало нас здесь…

– Им будет легче, поскольку они уже будут знать, что до них здесь жили, и не растерялись, сумели продержаться…

На камне, возле жертвенника, мы высечем топором наши имена и дату пришествия. Ты помнишь ее, дату высадки, Рой?

– Вспомню, – мрачно ответил шевалье. – У меня где-то записано.

– «Рой, Маргрет и Бастианна – будет написано там. – Подданные Его Величества, короля Франции, – явно понравилась Маргрет идея с именами и датами. – Прибыли на остров дня такого-то, а покинули его…»

– Надо подыскать подходящий камень. «Норд-герцогиня Маргрет де Роберваль – полновластная владетельница сего Острова Обреченных», – вот, что будет высечено на одном из камней жертвенника. Или выжжено на кресте».

– «Острова Обреченных»? – удивленно уставилась Маргрет на своего спутника. – Почему ты так назвал его? Не веришь, что мы спасемся?

– Даже если спасемся, все равно остров этот будет представать перед каждым ступившем на него островом обреченных.

Оказалось, что за грядой, самую высокую точку которой они разглядывали с берегов Гусиного озера, пролегает еще довольно обширная низина, мили две в длину и приблизительно столько же в ширину. Чем-то она отдаленно напоминала Козью долину: такие же, лишь кое-где подернутые каменистыми россыпями, луга; такие же рощицы… только здесь почему-то больше было лиственных деревьев; и такие же скальные барьеры, отделяющие этот уголок острова от океана.

Обойдя Канадский мыс так, чтобы оказаться на южном берегу его, Рой облюбовал небольшую, далеко в берег врезающуюся бухточку, и направил в нее свою «Святую Марию». Ветер сюда не проникал, волн не было, неглубокое дно просматривалось так, что, казалось, на нем виден каждый камешек, и если что-то и мешало рассматривать его, так это косяки рыб.

Оставив Маргрет в шлюпке, Рой закинул сеть и, разувшись и подкатив штаны, потянул ее, двигаясь по прибрежной отмели. Улов оказался небольшим, однако семи рыбин вполне хватило, чтобы не только устроить себе «рыбацкий» ужин, но и позаботиться о завтраке. Тем более что у них еще были остатки гуся. Единственное, чего здесь пока что не было, так это пресной воды, однако на уху им хватало, а утром Рой рассчитывал найти какой-нибудь источник.