Охотники на мамонтов - Джин М. Ауэл

Взяв у нее камень и окинув его прищуренным взглядом, он посмотрел на Эйлу с оттенком благоговейного страха.

— Это кусок янтаря. У моей матери есть почти такой же. Она считает его очень ценным. А твой — по-моему, даже лучше. — Он заметил, что Эйла смотрит на него каким-то застывшим взглядом. Она выглядела потрясенной. Ему казалось, что он не сказал ничего особенного. — Что с тобой, Эйла?

— Знак… Это знак, посланный мне моим тотемом, Джондалар. Дух Великого Пещерного Льва говорит мне, что я приняла верное решение. Значит, он хочет, чтобы я стала Эйлой из племени Мамутои!

Эйла и Джондалар тронулись в обратный путь; ветер все усиливался, и, хотя солнце еще стояло высоко, свет его был затуманен облаками сухой лессовой пыли, вздымавшейся с подмерзшей земли. Вскоре порывы ветра стали такими неистовыми, что путники уже с трудом различали дорогу сквозь эту пылевую завесу. Стрелы молний пронзили сухой морозный воздух, послышались глухие раскаты грома. Когда неподалеку от них вспыхнула очередная молния и прогремел гром, Удалец испуганно шарахнулся в сторону и встал на дыбы, а Уинни тревожно заржала. Седоки спешились, чтобы успокоить перепуганного жеребенка, и отправились дальше пешком, ведя за собой лошадей.

К тому времени, когда они подошли к стойбищу, колючий холодный ветер изрядно обжег их лица, небо потемнело и началась настоящая пыльная буря. Находясь всего в нескольких шагах от земляного дома, они с трудом разглядели сквозь эту сумрачную завесу фигурку человека, удерживавшего в руках нечто такое, что сопротивлялось и вырывалось, точно живое существо.

— А, вот и вы! — прокричал Талут, перекрикивая завывания ветра и удары грома. — Я уже начал беспокоиться.

— Что ты делаешь? Могу я чем-то помочь? — спросил Джондалар.

— Мы начали делать навес для лошадей Эйлы, когда заметили, что надвигается гроза. Но я не предполагал, что разыграется пыльная буря. Этот ураганный ветер сорвал все наши укрепления. Думаю, сейчас лучше завести лошадей в дом. Они могут переждать непогоду во входном помещении, — сказал Талут.

— А что, Талут, такие бури у вас не редкость? — спросил Джондалар, удерживая край тяжелой шкуры, которую едва не унесло очередным порывом ветра.

— Нет. Последние несколько лет их и вовсе не было. Погода наладится, как только снег основательно покроет землю, — сказал Талут. — Тогда мы будем сражаться только с метелями и буранами! — со смехом заметил он и, нырнув в земляной дом, придержал тяжелый занавес, чтобы Эйле и Джондалару было удобнее провести лошадей внутрь.

Оказавшись в странном месте, полном незнакомых запахов, лошади занервничали, однако завывание бури страшило их еще сильнее, и кроме того, они доверяли Эйле. Как только они поняли, что ветер уже не досаждает им, то их тревога сразу поубавилась, а вскоре они совсем успокоились. Эйла была благодарна Талуту за заботу о лошадях, хотя его поведение немного удивило ее. Войдя в следующий кухонный очаг, Эйла поняла, как сильно замерзла. На этом сильном морозном ветру она промерзла до костей, но не заметила этого раньше из-за обжигающей, летевшей в лицо пыли.

Ветер по-прежнему неистовствовал за стенами длинного теплого дома, постукивая крышками дымоходов и вздымая полсти тяжелых занавесей. Неожиданный порыв ветра взметнул немного пыли, и огонь в кухонном очаге вдруг вспыхнул с новой силой. Люди, случайными группами рассевшиеся в помещении первого очага, заканчивали вечернюю трапезу, попивая ароматный чай из смеси разных трав и ожидая объявления Талута.

Наконец он встал и широким решительным шагом направился к Львиному очагу. Вскоре он вернулся, принеся с собой посох из мамонтового бивня, его утолщенный нижний конец постепенно заострялся, а высота посоха превосходила рост самого Талута. Примерно на уровне одной трети высоты от вершины к посоху было подвешено украшение, напоминающее колесо со спицами. В его верхнюю половину были вставлены белые журавлиные перья, развернутые веером, а к спицам нижней половины были привязаны кожаные шнурочки, на которых покачивались загадочные мешочки, фигурки из бивня мамонта и кусочки меха. При ближайшем рассмотрении Эйла поняла, что этот посох сделан из цельного куска бивня, который был выпрямлен каким-то совершенно необъяснимым способом. «Какой же великан, — в недоумении размышляла Эйла, — смог разогнуть бивень мамонта?»

Умолкнув, все внимательно смотрели на вождя. Он вопросительно глянул на Тули, та молча кивнула ему в ответ. Тогда он четырежды стукнул толстым концом посоха о землю.

— Я хочу предложить на обсуждение Львиного стойбища одно очень важное и серьезное дело, — начал Талут. — Поскольку оно касается всех нас, я взял Говорящий Жезл, чтобы каждый смог высказать свое мнение спокойно, а остальные внимательно слушали и не прерывали говорящего. Каждому, кто пожелает высказаться по этому делу, будет передан Говорящий Жезл. Итак, Эйла и Джондалар не так давно появились на стоянке. Подсчитав дни, которые они прожили у нас, я был удивлен, обнаружив, как мало прошло времени. Я уже воспринимаю их как своих друзей, принадлежащих нашему племени. Мне думается, что большинство из вас согласится с моим мнением. Поэтому, испытывая теплые и дружеские чувства к нашему родственнику Джондалару и его подруге Эйле, я надеялся, что они погостят у нас подольше, и собирался просить их остаться на всю зиму. Но за короткое время, прожитое здесь, они проявили к нам чувства, выходящие за рамки простого дружелюбия. Оба они, обладая ценными знаниями и опытом, с радостью поделились ими, без всяких оговорок, как поступили бы члены нашего племени. Уимез считает Джондалара хорошим мастером по изготовлению кремневых орудий. И он открыто поделился с Данугом и Уимезом всеми известными ему тайнами этого ремесла. Более того, он познакомил нас с изобретенным им охотничьим оружием, копьеметалкой, которая увеличивает силу и дальность полета копья.

Мамутои, согласно кивая головами, бурно выразили одобрение, и Эйла в очередной раз заметила, что они редко сидят тихо, а чаще всего сразу высказывают свое мнение, активно включаясь в разговор.

— Эйла — на редкость одаренная женщина, — продолжал Талут. — Она метко стреляет из копьеметалки и мастерски владеет пращой. Мамут говорит, она обладает даром Поиска, и она сможет общаться с миром Духов после соответствующего обучения. А Неззи считает, что у нее есть и дар Зова и она сможет приводить животных на наши охотничьи тропы. Может, это и не так, однако все мы видим, что лошади подчиняются ей и доставляют ее, куда она захочет. Кроме того, она научила нас разговаривать на языке жестов, что помогло нам по-новому взглянуть на Ридага, который быстро освоил этот язык. Но возможно, самое важное то, что она — целительница. Она уже спасла жизнь двум нашим детям… и у нее есть чудодейственное лекарство от головной боли!

Последняя фраза вызвала взрыв смеха.

— Многочисленные дарования наших гостей могут принести так много пользы Львиной стоянке, что мне совсем не хочется расставаться с ними. Поэтому я попросил их остаться с нами не только на зимний сезон, а навсегда. Во имя Мут, Великой Матери всего сущего, — Талут с силой ударил жезлом по земле, — я прошу их присоединиться к нам и прошу вас признать их членами племени Мамутои.