Ловушка для Демона. Цикл «Человек из мечты». Книга 2 - Кристина Линси

Я попыталась представить, как будут развиваться дальнейшие события. Наверное, в такой ситуации мне следовало бы сказать отцу: «Знакомься, папа! Это Саша. Он опять арестован, но я надеюсь вступить с ним в брак после его освобождения».

Мой отец в это время вместе с травматологом осматривал трупы.

– Все они погибли от пулевых ранений, – изумленно отметил отец. – Похоже, что стрелял профессионал.

– Почему-то мне кажется, что я догадываюсь, чья это работа, – зло процедил Олег Игоревич.

– Криминальные разборки? – предположил отец.

– Да, снова разборки, только иного плана. Профессионалов у нас нет, зато имеется один любитель экстрима. Он считает себя хозяином города, и у него есть оружие.

– Интересная ситуация! – отец посмотрел на меня так, словно я была виновата в случившемся.

Полицейские доставили еще один труп молодого мужчины.

– Жертва адольфовцев, – пояснили они.

Осмотрев покойника, Олег Игоревич объявил:

– Причина смерти – множественные резаные и колотые раны!

Мне очень хотелось, чтобы травматолог быстрее ушел из приемного отделения и увел моего отца, пока тот не заметил Александра. Но Олег Игоревич не умел читать мысли, поэтому сделал все наоборот.

Велев санитарам доставить все трупы в морг, травматолог подошел к Сосновскому и поинтересовался:

– Ты опять ранен?

– Нет, это чужая кровь, – отозвался Александр, стараясь не смотреть в мою сторону. Он давно уже обратил на меня внимание, только еще не понял, что мой отец тоже здесь.

– Он пытался спасти жертву адольфовцев, но опоздал, – объяснили полицейские. – Когда мы прибыли, все адольфовцы были убиты, а Сосновский собирался оказать медицинскую помощь пострадавшему, не желая верить в то, что тот уже мертв.

– У адольфовцев было какое-то оружие, кроме ножей? – спросил Олег Игоревич.

– Кинжалы, автоматы и револьверы, – сообщили полицейские.

– А у Сосновского лишь один пистолет? – уточнил травматолог.

– Два пистолета, из которых я стрелял одновременно, – признался Александр.

Мой отец ошеломленно рассматривал его. «Все! Это полный провал!» – с ужасом подумала я.

– Алекс?! Неужели это ты?! – пробормотал мой отец.

– Алексей Павлович! – воскликнул Сосновский изумленно и радостно. – Как Вы здесь оказались?!

– У меня в Нэйске личное дело. Я хотел побеседовать с одним наглым бизнесменом и вправить ему мозги. А ты что здесь делаешь?

– Отдыхаю в родном городе.

– Замечательный отдых! Совсем безопасный и очень комфортный! – прокомментировал мой отец.

– У меня сейчас проблемы, – продолжил Александр.

– Я в курсе. Твои проблемы невозможно не заметить.

– Это еще не самое худшее! – огорченно вздохнул Сосновский. – Завтра приезжает профессор Воронцов. Я должен хорошо выглядеть и вести себя соответственно.

«Идиот!» – мысленно обругала я Сосновского и только потом поняла, что упустила нечто важное. Мой отец знает Александра?! Когда и где они познакомились?!

– Профессор Воронцов уже здесь! – бесцеремонно заявил Олег Игоревич. – Он перед тобой.

– Не может быть! – опешил Александр.

– Да, это я, – подтвердил мой отец.

– А я – тот самый нахал, которому Вы хотите вправить мозги? – догадался Сосновский.

Полицейские сочувственно посмотрели на него.

– Мы можем Вас отпустить, но только до восьми часов утра и при условии, что Вы дадите подписку о невыезде.

– Не надо! Лучше поместите меня в тюремную камеру! – попросил Александр.

– Это дезертирство! – возмутился мой отец.

Сосновский быстро произнес что-то непонятное. Отец ответил ему, но смысл фразы я снова не уловила. Некоторое время они оживленно беседовали на незнакомом мне языке, не придавая значения тому, что шокируют присутствующих.

После этого странного разговора Александр согласился дать подписку о невыезде из города, и полицейские отпустили его.

В ординаторскую мы вернулись вчетвером. Мой отец продолжил беседу с Олегом Игоревичем, сменив тему разговора.

– Я ведь специально заехал в больницу, чтобы навести справки об Александре Сосновском, но когда увидел тебя, то забыл о своих делах.

– До твоего появления здесь я даже предположить не мог, что Надя – твоя дочь, – ответил травматолог.

– Еще одна приятная новость заключается в том, что я наконец-то нашел Алекса! – сообщил отец.

– Можно узнать подробнее о твоем знакомстве с Алексом? – заинтригованно поинтересовался Олег Игоревич.

Мой отец вопросительно посмотрел на Сосновского. Тот сделал отрицательный жест. Отец нахмурился.

– Извини, Олег, но я не имею право разглашать чужие секреты!

– Тогда и я не расскажу тебе ничего об Александре Сосновском! – обиделся травматолог.

– Чем меньше вы оба будете знать обо мне, тем лучше! – заявил Александр.

– И этот нахал собирается стать моим зятем! – прокомментировал мой отец.

– Вы не хотите, чтобы я женился на Вашей дочери? – хмуро уточнил Сосновский.

– Наоборот! Теперь я желаю быстрее породниться с тобой, чтобы заняться твоим воспитанием на законном основании, – улыбнулся отец.

– Такое событие надо отметить! – объявил Олег Игоревич и достал коньяк.

Мой отец и Александр охотно приняли его предложение. Мне травматолог налил лимонад.

– Вы же сейчас на работе! Вам нельзя употреблять спиртное! – укорила я Олега Игоревича.

– Юсуп сменит меня и будет дежурить ночью, а до его прихода ты подстрахуешь нас, – ответил травматолог.

– Заведующий отделением не должен подавать плохой пример своим подчиненным, – проворчала я.

– В этом кабинете нет сейчас моих подчиненных, – возразил Олег Игоревич. – А гостей я встречаю так, как положено.

Вскоре появился Юсуп Расулович и стал выпроваживать пьяного заведующего из отделения. Саша предложил продолжить банкет на даче и пригласил Олега Игоревича. Тот не стал возражать.

До дачи мы добрались на такси. По дороге Александр предупредил тетю Дашу, и она приготовила праздничный ужин. В коттедже Саша принял душ и переоделся. Он был неотразим! Мне очень хотелось его поцеловать, но такая возможность отсутствовала. Мой отец и Олег Игоревич упорно не желали оставить меня наедине с Александром. Они пили коньяк и обсуждали местные новости. Тетя Даша радовалась тому, что гости оценили по достоинству ее кулинарные способности. Короче, счастливы были все, кроме меня.

В полночь, когда мужчины еще продолжали беседовать и пьянствовать, я отправилась спать. Тетя Даша поместила меня в той комнате, в которой я уже ночевала.