Дневники сына человеческого, или Хроника Кумранских манускриптов - Александр Холин

Но Бог пока хранил воеводу от посягательства на царскую честь. Только посланные за Аполлоном пока ещё не возвращались, а у самого Нила не хватило знаний магии для избавления от страшной болезни. Зато бушевавшая в нём страсть словоблудия всё сильнее и ощутимее захватывала сознание воеводы, не давая ему ни вздохнуть, ни охнуть.

Однажды, не в силах больше противиться бушевавшей в нём тайне, Нил отправился к Сынташте, выкопал на берегу реки ямку и, содрогаясь всем телом от облегчения, выговорился в неё до истощения. Только когда ночь свалилась на землю, а вокруг Аркаима уже пылала охранительная черта, Нил присыпал и утрамбовал землю. Он наивно думал, что, оставив секрет в земле, избавится от него.

К тому же, слова мучившей тайны, которые выговаривал Нил в ямку, слышал прибрежный камыш. И уже ранним утром слухи о том, что произошло с царём Артосом, расползлись по всему царству Десяти Городов, приукрашенные, досочинённые, умноженные. Последовавшие за «верными» слухами нехорошие смуты не заставили себя ждать. Поэтому царь Артос исполнил своё обещание и цирюльник-воевода Нил был посажен на кол прямо на площади в цитадели перед собравшимися сюда жителями Аркаима.

С тех пор эта казнь приобрела на Руси силу закона, а царь Артос, так и не дождавшись Аполлона, пошёл в тайгу, подстерёг в урочище властителя медведей Богала, убил и выпил его кровь. Уши царя Аркаима стали прежними, но сам он тут же упал бездыханным, потому что никакой человеческий организм не вынесет вкуса священной крови и никакой властелин уже не может быть царём-святотатцем.

Баро замолчал, а Ярослав с Илоной ожидали, что на этом сказание проводника-цыгана не кончится, потому что рассказывать он умел.

– Но вы всё-таки не сказали, в какой точке России находится свежесказочное царство? – решила, наконец, Илона прервать затянувшееся молчание. – Надеюсь, не за Иорданом? И этот царь Артос… надеюсь, не он послужил причиной гибели всего царства?

– Нет, не за Иорданом, а гораздо ближе. Это русское царство Десяти Городов. А Русь давно уже находится под омофором Богородицы, – уверил её юноша. – Только во всех временных петлях эта страна стала самой приемлемой для нас. Столица царства Аркаим – один из первых городов был построен на юге Рипейских гор. Туда сопровождали караваны мой дед и дед моего деда. Эта история передаётся цыганами всем, кто желает послушать. А вас Распай просил проводить в нынешнюю Россию, минуя все пограничные блокпосты.

– Вы сказали, что Сибирская страна «приемлема для нас», – уточнила девушка. – Интересно, для кого?

– Я уже рассказывал, – поморщился Баро. – Предки наших предков жили в Арктиде, материке, когда-то находившимся на севере планеты. Его в разных странах называют по-разному. В Сибири и Греции чаще всего Гиперборея, а в Европе, Америке и Передней Азии – Атлантидой.

А то бишь, не слыхала даже об Аркаиме, фактической колыбели человечества. Тоже мне, россиянка! Именно оттуда из Гипербореи, а потом и от нас из Лхасы началась миграция народов по всем землям. Распай любит рассказывать об этом, потому что в конце XX века археологи Екатеринбурга раскопали-таки Аркаим, нашли удивительные документы, причём, не на глиняных дощечках, а на настоящем пергаменте.

И Аркаим, столицу бывшего Сибирского царства Десяти Городов, посещают множество туристов. Неужели, сопровождая вас от Багдада до монастыря в Лхасе, он ни словом не обмолвился?

Илона пожала плечами, но ничего не ответила. Может быть, она считала, что не обязана знать давно забытую потомками историю Государства Российского. Или куда переселялись асы, русы и другие народности.

Её беспокоила другая проблема: тут, под боком, цыгане, блин, непроходимые, претендующие на почтительную любовь потомков только за то, что их предки жили в самой Гиперборее! Интересно, в Арктиде всё население было сплошным кочевым табором?

Кстати, если цыгане древнее, чем русские «древляне» и «поляне», то может быть им что-либо известно о Любви, о Божественной Любви? Ведь не достаточно на свет родиться, а важно подарить этому миру часть умения любить, радоваться, прощать и терпеть ближнего! Чему до сих пор ещё не могут научиться живущие на этой планете.

Сохранившиеся у цыган воспоминания о погибшем материке не являлись чем-то очень уж заслуженным. Ведь Арктида или Атлантида тоже почему-то затонула? Может быть, предки этого Баро могли погубить не только целый континент, а и всю планету. Недаром ось Земли сейчас находится в наклонённом состоянии по отношению к оси вращения!

И это неслыханное царство Десяти Городов было когда-то настоящее … или не настоящее?..

– Хорошо, – решила уточнить Илона. – Как скоро мы окажемся в России и как скоро увидим Аркаим?

– Окажемся? – удивился Баро. – Мы уже давно в России, только идём не теми путями, где обычно народ селится. Мы сейчас уже в Западной Сибири и скоро подойдём к самому Аркаиму.

– А как же вам удалось провести нас нехожеными таёжными тропами и ни разу не натолкнуться на жильё человека?

– Очень просто, – Баро беспечно махнул рукой на юг. – Когда старообрядцы в семнадцатом веке прятались в Алтайских горах от патриарха Никона, который всю православную Русь в крови потопил, то были проложены тропы и в Тибет, и в Индию, и в Китай. Мы, Тибетские цыгане, дороги эти помним из поколения в поколение. Как же цыган может прожить без дороги? Никак! Вот и ходим мы по тем дорогам, где не ступала нога неруся.

– Выходит, в России живут одни лишь неруси? – не отставала Илона.

– Выходит, настоящие русские никогда свою родину продавать не станут! – отрезал Баро. – Вон, посмотрите на китайцев. Они когда-то стеной отгородились не из-за того, чтобы врагу путь преградить, а из-за того, чтобы насельники Китая не путались с внешним миром, не поклонялись разным там Тимурам, Батыям и Тамерланам и не спешили увезти за границу то, что является народным достоянием. Мне ни к чему доказывать вам прописные истины. Вы оба тоже из России просто так не уехали бы. Разве я не прав?

Илона с Ярославом переглянулись, но возражать не стали.

Небольшой караван паломников шёл по берегу таёжной речки Сынташты, которая где-то там много севернее впадала в Тобол. Иисус присматривался к могучим кедрачам, к обрывистым сопкам по берегам реки и не переставал удивляться. С учителем Закхеем они измерили уже полмира в своих скитаниях. Но ни одна страна, ни удивительная природа других царств не могла разбудить в сердце послушника те волшебные струны, которые зазвучали здесь, в Сибирском царстве Десяти Городов.

Хотя в тех же горах Тибета было увидено и услышано много интересного и непознанного. Однажды, когда Иисус своими ушами услышал в одном из горных аулов песни Калачакры – тайного тантрического учения, возглашённого пресвятой Адишей, только тогда поверил, что цыган-погонщик, исполняющий эти песни, – настоящий чампа Майтрея.^[112]

Но вдруг восхваление Адише прервалось на полуслове, с гор, будто внезапная снежная лавина стала наваливаться тишина, только поцарствовать ей удалось очень недолго. Тот же певец с известным в каждой стране цыганским надрывом запел совсем другую песню: