Чародей - Уилбур Смит

– Нет, не доставил сообщение, – ответил Хилто. – Желаете знать причину?

– Я достаточно хорошо знаю эту причину, – зловеще проговорил Нефер. – Но послушай вот что. Если когда-либо впредь ты преднамеренно не повинуешься мне, то поплатишься за это в полной мере.

– Я понимаю, – бесстрастно сказал Хилто.

– Если когда-либо снова возникнет выбор между фараоном и вмешивающимся стариком, ты выберешь фараона. Ясно?

– Ясно, как полуденное солнце. – Хилто покаянно понурил голову, но улыбнулся в бороду.

– Ты уклонился от моих вопросов, Хилто. Итак, какие новости у тебя есть о принцессе?

Хилто прекратил улыбаться, затем открыл и закрыл рот, пробуя собраться с духом и сообщить ему страшную весть.

– Говори! – приказал Нефер. – Ты так быстро забыл свой долг?

– Милостивый великий, эта новость не порадует вас. Шесть недель назад принцессу Минтака выдали в Аварисе замуж за фараона Трока Урука.

Нефер замер, будто превратился в гранитную статую. Долгое время единственным звуком в пещере было потрескивание бревен акации в огне. Затем, не говоря ни слова, Нефер прошел мимо Хилто и вышел в ночную пустыню.

Когда он вернулся, в восточной части неба слабо тлел алый рассвет. Хилто и Мерен спали, завернувшись в овчины в глубине пещеры, но Таита сидел в том же положении, в каком Нефер оставил его. На мгновение ему показалось, что старик тоже спит. Но Таита поднял голову и посмотрел на него глазами, которые в свете костра смотрели ясно и бдительно.

– Я ошибался, а ты был прав. Ты нужен мне теперь как никогда, старый друг, – сказал Нефер. – Ты не оставишь меня?

– Ты мог бы не спрашивать, – ответил Таита тихо.

– Я не могу оставить ее с Троком, – сказал Нефер. «Нет».

Нефер вернулся на свое место напротив Таиты. Тот медленно и глубоко вздохнул. Буря кончилась. Они снова были вместе.

Нефер поднял обугленное полено и сунул его глубже в огонь. Затем снова поглядел на Таиту.

– Ты пытался научить меня видеть далеко, – сказал он. – Мне не удавалось получить это дар. До этой ночи. Там, в темноте и полной тишине, я постарался увидеть Минтаку. На этот раз я что-то увидел, Таита, но смутно, и не понял, что это было.

– Любовь к ней сделала тебя чувствительным к ее ауре, – объяснил Таита. – Что ты видел?

– Лишь тени, но почувствовал страшную печаль и горе. Я ощутил такое невыносимое отчаяние, что мне самому захотелось умереть. Я знаю, что это были чувства Минтаки, а не мои собственные.

Таита с неизменившимся лицом смотрел на огонь, и Нефер продолжил:

– Ты должен посмотреть на нее ради меня. Там творится какая-то ужасная несправедливость. Только ты в силах помочь ей сейчас, Таита.

Рука Нефера поднялась к его ожерелью. Он коснулся крошечного золотого медальона, висевшего в середине цепи.

– Это – моя самая большая драгоценность.

Таита протянул руку над огнем:

– Дайте его мне.

Нефер поколебался, затем сжал амулет в кулаке.

– Кроме моих пальцев, только ее пальцы касались его. В нем лежит локон ее волос.

– Тогда этот амулет имеет очень большую силу. Он содержит ее сущность. Дай его мне, если хочешь, чтобы я помог ей.

Нефер передал ему медальон.

– Жди здесь, – Таита встал. Хотя в течение всех этих часов он сидел на корточках, согнув ноги, в его движениях не было ни следа одеревенелости, как у молодого зрелого мужчины. Он вышел в рассвет и поднялся на гребень холма, затем подобрал полы хитона вокруг тощих ног и сел на корточки на песок лицом к рассвету.

Он прижал амулет Минтаки ко лбу, закрыл глаза и начал легонько раскачиваться из стороны в сторону. Солнце поднялось из-за горизонта и ударило прямо ему в лицо.

Амулет в правой руке Таиты, казалось, жил собственной странной жизнью. Таита чувствовал, как он мягко пульсирует в ритме его собственного сердцебиения. Он открыл сознание и позволил потокам существования свободно войти в него и протекать подобно мощному речному течению. Его собственный дух вырвался на свободу из тела и взмыл вверх. Будто уносясь на крыльях какой-то гигантской птицы, он видел далеко внизу мимолетные, размытые образы стран и городов, лесов, равнин и пустынь. Он видел войска на марше, отряды колесниц, вздымающие огромные тучи желтой пыли, в которых блестели острия копий. Он видел корабли в морях, терзаемые волнами и ветром. Он видел горящие разграбляемые города, и слышал в своей голове странные голоса, и знал, что они из прошлого и из будущего. Он видел лица давно умерших и еще не рожденных.

Он уносился дальше, его дух залетал далеко, но амулет служил в качестве магнита. Он мысленно позвал: «Минтака!» – и почувствовал, как амулет начал теплеть и наконец стал обжигающе горячим в его руке.

Образы медленно обрели четкость, и он услышал, как ее милый голос ответил:

– Я здесь. Кто зовет меня?

– Минтака, это Таита, – ответил он и тут же уверился, что неведомое зло вмешалось и разрушило поток между ними. Минтака исчезла, и вместо нее он ощутил присутствие чего-то страшного. Он сосредоточил все свои силы, пытаясь развеять темные тучи. Они словно бы уплотнились и приняли форму поднявшей голову кобры, того же мрачного воздействия, с которым Таита и Нефер столкнулись в гнезде царского сокола на утесах Бир-Умм-Масары.

Он мысленно вступил в борьбу с коброй, напрягая силы, чтобы отогнать ее, но вместо того, чтобы уступить, образ змеи обрел большую четкость и стал более угрожающим. Внезапно Таита понял, что это не психическое явление, а прямая и смертельная угроза, нависшая над Минтакой. Он удвоил усилия, чтобы прорваться сквозь завесу зла и добраться до принцессы, но между ними стояло так много боли и печали, что это был непроницаемый барьер.

Затем вдруг Таита увидел руку, стройную и изящную, протянутую к зловещей чешуйчатой голове. Он понял, что это рука Минтаки: кольцо с синим лазуритом на указательном пальце было гравировано ее картушем. Он удерживал ядовитую змею под контролем, напрягая все свои жизненные силы, и не дал ей ударить в руку Минтаки, когда та погладила сзади раздутый капюшон. Кобра наполовину отвернулась от нее, почти как кот, подставляющий голову, чтобы его погладили.

– Заставьте ее сделать то, что надлежит, – услышал Таита голос Минтаки, и другой голос, который он узнал, ответил:

– Я никогда не видела такого прежде. Вы должны ударить посланца собственной рукой. Это заставит его доставить дар богини. – Это был голос верховной жрицы храма Хатор в Аварисе, и Таита понял. Минтака, сраженная горем, собиралась пойти по пути богини.

– Минтака! – Он напряг силы, чтобы дотянуться до нее, и наконец преуспел.

– Таита? – прошептала она, и из-за того, что Минтака наконец услышала его, поле зрения Таиты расширилось так, что он смог все видеть ясно.