Холод южных морей - Юрий Шестера

— А чему вы, собственно говоря, удивляетесь, Фаддей Фаддеевич? — пожал плечами Андрей Петрович. — К примеру, морские, или стеллеровы, коровы на Командорских островах, открытых Берингом, были поголовно истреблены менее чем за четверть века и не из-за дорогого меха, которым не обладали, а просто ради вкусного мяса.

Поэтому мы должны быть благодарны главному правителю Русской Америки Баранову, который установил жесткий порядок промысла пушного зверя во владениях Российско-Американской компании с учетом возможности его воспроизводства. И хотя запасы морских котиков, морских бобров, соболя, куницы и прочих пушных зверей, конечно, убывают, но они были тем не менее спасены от хищнического истребления подобно тому, что произошло с морскими котиками на этом острове.

Мерно и непринужденно текла беседа людей, которые шли на второй прорыв к Южному материку, прерываемая иногда тостами во славу русского флота и Отечества.

* * *

Неожиданно раздались подряд два сильных удара, как будто шлюп коснулся мели. И все трое, как были без головных уборов, так и метнулись через парадный трап на шканцы — хмель как рукой сняло.

— Лотом на шестидесяти саженях дна не достали! — доложил взбежавшему на мостик капитану встревоженный вахтенный лейтенант Лесков.

Была видна его озабоченность в связи с создавшимся положением, но с поспешным прибытием на мостик капитана со старшим офицером он вздохнул с облегчением.

— Никакого кита, Аркадий Сергеевич, не заметили?

— Нет, Фаддей Фаддеевич. Я уже проверил эту версию.

— Проверьте трюм на наличие течи! — приказал старший офицер.

— Боцманская команда уже занимается этим, Иван Иванович!

«Лейтенант службу знает!» — отметил капитан и вопросительно посмотрел на Андрея Петровича.

— Никаких версий, кроме мели, Фаддей Фаддеевич. Думаю, надо ждать доклада боцмана.

Тот утвердительно кивнул.

— От шлюпа «Мирный», находящегося под ветром на траверзе левого борта, отвалил ялик! — доложил сигнальщик.

«Что там еще приключилось?! — с тревогой подумал капитан. — Час от часу не легче!»

Прибежал запыхавшийся боцман и доложил, что ни в трюме, ни в подпалубных помещениях течи не обнаружено.

— И то, слава Богу! — облегченно выдохнул старший офицер, перекрестившись.

В это время прибывший на «Восток» лейтенант Анненков сообщил, что лейтенант Лазарев прислал его доложить о том, что шлюп «Мирный» коснулся мели, и они чувствовали два сильных удара, но лотом на пятидесяти саженях дна не достали.

— Все ясно, Фаддей Фаддеевич! — воскликнул Андрей Петрович, осененный догадкой. — Все ясно, как Божий день! Это же землетрясение! Элементарное землетрясение!! На обоих шлюпах одновременно ощутили по два гидравлических удара в их днища. И если бы в этом районе находилось еще бы несколько судов, то их команды ощутили бы то же самое. Никаких мелей, никаких спящих китов! Все элементарно просто, господа!

— Дайте, я вас расцелую, дорогой вы наш ученый! — растроганно воскликнул Фаддей Фаддеевич, горячо обнимая друга.

— Вот вам, господа, еще один наглядный пример всесилия науки. Сто раз был прав Петр Великий, придававший такое большое значение ее всемерному развитию в нашем Отечестве. И теперь мы здесь, вдали от родных берегов, на пути к Южному материку, покрытому вечными полярными льдами, пожинаем плоды его усилий.

А посему ее представителю, почетному члену Петербургской академии наук Андрею Петровичу Шувалову — ура! — торжествующе воскликнул капитан.

Многоголосое «ура!» прогремело над шлюпом, подхваченное матросами, заполнившими его верхнюю палубу.

* * *

Капитан-лейтенант Завадовский развил бурную деятельность во исполнение приказа капитана. Катера и ялики один за другим подходили к борту шлюпа, доверху наполненные дикой капустой. На верхней палубе специальная команда рубила ее и засаливала в бочки, которые спускались в трюм. И хотя капусты заготовили много, все-таки потом жалели, что не заготовили еще больше, когда варили из нее вкусные русские щи.

Отдельной горкой, которая все увеличивалась в размерах, складывались капустные корни. Это уже для кают-компании.

— По-моему, Иван Иванович, господа офицеры при всем желании не смогут осилить такого количества кочерыжек, — засомневался капитан.

— Похоже на то, Фаддей Фаддеевич, — подтвердил и свои опасения старший офицер, — но что же все-таки делать со всем этим богатством?

— Можно из них приготовить отличные пикули[46]для кают-компании, — заметил вахтенный лейтенант Торсон.

— Вы уверены в этом, Константин Петрович? — с надеждой спросил капитан-лейтенант.

— Абсолютно, Иван Иванович. Наша экономка заготавливала их в большом количестве, и все домашние с превеликим удовольствием уплетали их с различными кушаньями. Особо отличал их мой родитель как наипервейшую закуску под водочку, — невинно улыбнулся лейтенант.

— Это самый убедительный аргумент, Константин Петрович, в пользу вашего предложения, — улыбнулся и Фаддей Фаддеевич, вспомнив о вчерашнем продолжении вечера при свечах после суматохи, вызванной толчками землетрясения.

— Большое спасибо, Константин Петрович, выручили! Побегу напрягать коков, — заспешил старший офицер.

* * *

Лейтенант Леков, как главный специалист на шлюпе по «водяной» части, наливался водой в месте, указанном промышленником, с удовольствием сопровождавшим его на баркасе.

— Фаддей Фаддеевич, промышленник подтвердил, что они чувствовали два подземных толчка вчера вечером. За все время их пребывания на острове это было в первый раз, — доложил лейтенант.

— Спасибо, Аркадий Сергеевич, за ценное сообщение. Андрей Петрович будет вам чрезвычайно благодарен.

К вечеру почти все бочки были наполнены свежей водой, и шлюпы на ночь для безопасности опять отошли от острова в море.

Беллинсгаузен же был озабочен, так как ожидал обещанную промышленниками цельную, то есть с головой и ластами, шкуру большого морского слона с тем, чтобы изготовить из нее чучело этого редкого и ценного животного уже в Петербурге, так как в экспозиции Андрея Петровича оно уже было, хотя и меньшего размера.

Однако промышленники что-то замешкались, и утром решили отправить на берег ялики под командой клерка Резанова. Однако тот предпочел вытопленный слоновый жир пресной воде, за которой был послан, и наполнил все анкерки жиром всего за одну бутылку рома!

Ко всеобщему сожалению, лейтенант Обернибесов с шлюпа «Мирный» остался без своего любимого пса, который сбежал от хозяина в глубину острова во время последней поездки за водой. Видимо, тот учуял течку одной из одичавших собак, запах которой кобели чуют за версту, а то и более. Во всяком случае, пес так и не вернулся к обескураженному лейтенанту до ухода шлюпов. И если его не приласкают промышленники, то он, вполне возможно, пополнит стаю одичавших собак острова.