Остров без сокровищ - Виктор Точинов

Имея календарь, карту местности и план каждого дома – на бумаге ли или четко и подробно удержанный в уме, – можно надеяться, что избежишь хотя бы самых грубых ошибок. С раскрытой картой перед глазами едва ли разрешишь солнцу сесть на востоке, как это происходит в „Антикварии“. Имея под рукой календарь, не позволишь двум всадникам, которые скачут с важным поручением, потратить шесть суток (с трех часов ночи в понедельник до поздней ночи в субботу) на путь длиною, скажем, в девяносто или сто миль, а потом еще до истечения недели и все на тех же скакунах проделать пятьдесят миль за день, как о том пространно повествуется в неподражаемом романе „Роб Рой“…»

Позиция мэтра абсолютна ясна и в комментариях не нуждается.

Приведенный выше отрывок взят из статьи Стивенсона «Моя первая книга: Остров Сокровищ». Название не должно вводить в заблуждение – дилетантом, впервые взявшимся за перо, Стивенсон не был. Вновь проблема в не совсем корректном переводе – «Остров Сокровищ» не первая книга писателя, а первый художественный роман.

Любой желающий может заглянуть в библиографию Стивенсона и убедиться: его первая книга, «Пентландское восстание», вышла из печати в 1866 году, за семнадцать лет до «Острова». И другие книги выходили в последующие годы, так что назвать автора начинающим язык не поворачивается…

Вполне зрелый писатель. И крайне внимательный к мелочам.

* * *

В морском деле Стивенсон, кстати, дилетантом тоже не был – чем отличается оснастка шхуны и брига, знал прекрасно. Много ходил по морю на шхунах, в том числе и до написания «Острова» – на шхуне «Цапля» в 1874 году.

Но вот иллюстраторы романа рисовали несчастную шхуну «Испаньолу» кто во что горазд. Например, на рисунках Генри Брока (воспроизведенных в нашем классическом детгизовском издании и во многих переизданиях) шхуна оснащена как шхуна, но мачт почему-то всего две… Но француз Жорж Руа, автор самых первых иллюстраций, далеко переплюнул английского коллегу, – на его гравюрах «Испаньола» не пойми с какого перепугу обернулась бригом с прямыми парусами. (Стивенсон был крайне недоволен, но сделать ничего не смог; решительно ничто не изменилось за век с лишним в отношении издателей к авторам, увы…) Однако всех перещеголял художник С. Рудаков – наш, лениздатовский. Изобразил «Испаньолу» в виде галеона – трехмачтового, с прямыми парусами.

Рис. 11. Метаморфозы «Испаньолы»: французский вариант – двухмачтовый бриг.

Запомним раз и навсегда: в тексты иллюстрируемых произведений художники не вчитываются.

На этот факт мы обратили внимание не просто так.

Дело в том, что многие издания «Острова Сокровищ» сопровождаются картой острова. И некоторые исследователи, пытавшиеся до нас реконструировать истинный смысл происходивших на Острове Сокровищ событий, этой картой по наивности своей пользовались… И для датировки событий, и для привязки к местности приключений героев.

Карта существует в двух канонических вариантах, и на одном из них имеется точная дата передачи карты капитаном Флинтом штурману Билли Бонсу: июль 1754 года.

Казалось бы, отличная зацепка, коренным образом опровергающая нашу датировку, – Стивенсон сам писал в воспоминаниях, что карта острова появилась на свет даже раньше, чем текст романа. Нарисовал писатель карту далекого острова, чтобы позабавить пасынка, потом стал сочинять приключенческие истории, происходившие на острове…

Но та ли это карта?

Судя по всему, нет. Первое издание (журнальное) «Острова Сокровищ» никаких карт в качестве приложения не имело. Второе издание (книжное) – аналогично. И карта, и дата появились в первом заграничном, переводном издании. В немецком, если быть точным.

Рис. 12. Метаморфозы «Испаньолы»: английский вариант – шхуна, но третья мачта загадочным образом утеряна…

Послужил ли основой для немецких иллюстраторов набросок Стивенсона? Вполне возможно, издание прижизненное… Но надпись с датой – явная самодеятельность художников. Дата слишком явно противоречит многим деталям текста, но дело даже не в том. Она противоречит самому духу мемуара Хокинса. Зачем старательно избегать любой временной конкретики, зачем вымарывать две последние цифры в дате 17..? Чтобы потом свести на нет все усилия и дать нам отличную точку отсчета, позволяющую восстановить всю хронологию?

Рис. 13. Метаморфозы «Испаньолы»: советский вариант – на заднем плане трехмачтовый галеон с прямыми парусами.

Второй вариант карты (отечественного происхождения, судя по надписям на русском) тоже украшен датой: октябрь 1750 года, – но к какому событию она относится, не указано, и оснований принимать ее во внимание еще меньше.

Естественно, что пытаться понять с помощью этих карт передвижения героев по острову – занятие абсолютно бессмысленное. С тем же успехом можно строить теории о том, каким образом шхуна «Испаньола» превращалась то в бриг, то в галеон.

Поэтому объявим все иллюстрации апокрифами и в нашем анализе будем основываться лишь на каноническом тексте. А в нем, кстати, карта описана весьма подробно – и о «передаточной» надписи с датой нет ни слова.

* * *

Что же касается английских джентльменов, призванных служить примером для молодежи…

Дело в том, что Стивенсон не англичанин. Он шотландец, и отношение к английским джентльменам у него специфичное.

Вспомним других персонажей мэтра, которых можно отнести к категории джентльменов.

Доктор Джекил – благопристойный викторианский врач-джентльмен, но под благородной внешность скрывается гнусный обезьяноподобный мистер Хайд.

В «Новых арабских сказках» (благодаря телеверсии более известных как «Приключения принца Флоризеля») главный герой исследует целую галерею джентльменов, препарирует их, словно острым скальпелем, – и везде под джентльменскими личинами одно и то же: гнусь и мерзость…

А ведь это все викторианские джентльмены, сущие вегетарианцы в сравнении с джентльменами восемнадцатого века, – создававшими громадную империю, сплачивавшими ее железом и кровью, не чистоплюйничая и в средствах не стесняясь. И занимаясь при том вещами, совершенно с нашей точки зрения аморальными.

Вспомним упоминавшегося на этих страницах капитана Макрэ, персонажа документальной книги Даниэля Дефо о пиратах. Макрэ попал в плен к пиратам Ингленда и спасся благодаря заступничеству одноногого здоровяка, обвешанного пистолетами (прообраза Джона Сильвера). В результате с Макрэ обошлись более чем мягко: вернули не только корабль, хоть и сильно потрепанный в бою, но даже большую часть груза. И отпустили. Он доброго отношения не оценил: едва вернувшись в порт, тут же организовал и возглавил хорошо вооруженную карательную экспедицию против пиратов.