По ту сторону жизни - Александр Чиненков

Раскопки продолжались недолго. Карп и Дмитрий не успели даже устать, как наткнулись на большой кожаный мешок и извлекли его из земли.

— Тащите его в дом! — распорядилась Мария дрожащим голосом, алчными глазами разглядывая находку. — Там и рассмотрим его содержимое!

— Мешок большой, но нетяжёлый, — разочарованно сказал Дмитрий, вытирая рукавом взмокший лоб. — Не знаю, как вы, но я начинаю сомневаться, что он набит драгоценным металлом.

Бандиты перенесли мешок в дом и, дрожа от возбуждения, распороли его ножом, хотя в этом особой необходимости не было. Истлевшая за долгое время нахождения в земле кожа рвалась, как газетная бумага.

Мешок был набит пачками денег. Банкноты были мокрые, но целые и невредимые.

— Здесь не один миллион денежного хлама, — поморщился Дмитрий, глядя на огромное, но бесполезное богатство. — Их даже сжечь будет трудно, они промокли насквозь.

Они с Карпом выложили пачки с банкнотами и уставились на них «рачьими» глазами.

— И что вы собираетесь с этим делать? — поинтересовался Азат Мавлюдов, снова вернувшись к своему занятию. Он тоже понимал, что найденный клад это теперь просто мусор.

Мария строго взглянула на притихшего Кузьму:

— А ты чего молчишь, как таракан запечный? Иди и ищи другое место, где спрятаны настоящие ценности, а не фантики, в которые превратились царские купюры!

Кузьма никак не отреагировал на её выпад.

Мавлюдов подошёл, присел рядом с Маловым и коснулся ладонью его лба. Затем схватил его за руку и попытался нащупать пульс.

— Чего с ним? — усаживаясь на табурет, спросил раздражённо Дмитрий. — Утомился от безделья и спит?

— Нет, мне кажется, что дела обстоят гораздо хуже, — отозвался озабоченно Мавлюдов. — У господина Малова едва прощупывается пульс, и он при смерти. Видимо, ваш удар табуреткой по голове имеет для Кузьмы Прохоровича чрезвычайно тяжёлое последствие…

* * *

Азат Мавлюдов выбился из сил, по настоянию Марии приводя Малова в сознание, но ничего не вышло. Уже к полуночи стало ясно, что Кузьма едва ли дотянет до утра.

— Чего ты наделал, Дима? — сетовала Мария, осыпая его упрёками. — Мы столько времени потратили на возню с ним, а в итоге… Ты своей несдержанностью всё достигнутое пустил прахом.

— Вот именно, что зря мы потратили на него столько времени, — огрызался с понурым видом Дмитрий. — Это ты уверяла, что дело чистое. Разве не ты убеждала меня, что стоит привезти Кузьму в тайгу, и много золота у нас в кармане!

— Да, я была уверена в этом, — вздыхала Мария. — Даже более того, я уверена в этом и сейчас! Кузьма вспомнил только один из тайников, но где-то здесь, поблизости, есть и другой! Вот в нём и припрятаны настоящие ценности! Ну не могли Кузьма и Бурматов всё разом забрать с собой… Тайга, хоть и кажется огромной, но всегда была полна лихими людишками!

— Выходит, ты права, — не глядя на Марию, согласился с ней Дмитрий. — А я болван несдержанный! Прости, Маша, но мне так сильно захотелось поколотить этого урода, что я…

— Перестарался и не заметил этого, — продолжила за него грустно Мария. — Теперь остаётся надеяться, что он выкарабкается, а потом продолжать поиски.

— Эй, профессор, настойка готова? — обратился Дмитрий к Мавлюдову.

— Готова, — вздохнул Азат. — Только корня женьшеня я так и не нашёл.

— Не нашёл, и ладно, — хмыкнул Дмитрий. — Я от твоей бурды вдвое здоровее стал, Иосиф вон выкарабкался, так давай ею Кузьму напоим, и он завтра как огурец будет!

Малова пытались напоить дважды, но так и не смогли разомкнуть плотно сжатые зубы.

— Давайте сломаем ему парочку и зальём пойло? — предложил Дмитрий. — Лишим зубов, зато жизнь спасём, правда гуманно?

— Нет, его это не спасёт, — после тщетности попыток высказался Азат. — Если у него плотно сжаты зубы, значит, не исключён грудной спазм. Настойка в желудок не пройдёт, а вот захлебнуться он сможет.

— Всё, оставим его пока в покое, будем надеяться, что сам выкарабкается, — вздохнула устало Маргарита. — Давайте ложиться спать, а завтра видно будет…

* * *

Под утро Мавлюдов проснулся от толчка в бок. Ничего не понимая, он вскочил и потрогал рукой Иосифа. Тело Бигельмана было напряжено и сжато как пружина. «Что это с ним? — забеспокоился Азат. — Ещё с вечера, перед сном, он выглядел бодрым и жизнерадостным…»

Чтобы не разбудить мирно спящих Марию, Дмитрия и Карпа, он склонился над Иосифом и прошептал ему в ухо:

— Что с тобой?

— Сам не знаю, — прошептал тот в ответ. — Все внутренности будто на костре жарятся, а тело… Я не чувствую его.

Испугавшись не на шутку, Мавлюдов положил ладонь на голову Бигельмана и ужаснулся, его лоб был мокрым настолько, будто его только что полили водой.

«О Аллах, да он уже агонизирует, — затрясся Азат, как в лихорадке. — Если он подохнет к утру, то и мне конец».

Не зная, что делать и как поступить, он снова склонился над Бигельманом:

— Я ничем не могу помочь тебе, Иосиф, извини. Что было в моих силах, я сделал, но… Я не хотел убивать тебя, я хотел только помочь, но… Прости меня, что так вышло, Иосиф, и, наверное, прощай.

— Ты… ты… ты отравил меня, — прохрипел Бигельман. — Ты специально это сделал, скотина! Ты… ты… ты…

Он не договорил. Плотная струя рвотной массы из его рта окатила Мавлюдова с головы до пояса.

«О Всевышний, не оставь меня! — прошептал перекосившимся от отвращения ртом Азат. — Приготовленный мной отвар не вылечил Иосифа, а убил его. Неужели только потому, что для полноты не хватило целебных свойств настойки корня женьшеня?»

Бигельман пару раз дёрнулся, тело его выгнулось, скрутилось жгутом, и в такой ужасной позе он испустил дух.

Осознав, что Иосиф мёртв, Азат всполошился. «Теперь моя очередь! — обожгла голову паническая мысль. — Как только они проснутся и увидят мёртвого Бигельмана, то… Но они тоже могут передохнуть, как мухи? Они выпили огромные дозы отвара и смерть не пощадит их!»

— Смерть не пощадит их, а они не пощадят меня, — шептал себе под нос Азат, спешно одеваясь. — Если судить по времени приёма Иосифом отвара, то прошли сутки. Значит, эти бандиты передохнут к обеду или к вечеру. Но с утра до полудня будет достаточно времени, чтобы искромсать меня на молекулы…

Тихо, как тень, он подошел к порогу и открыл, к счастью, не скрипнувшую дверь и, осторожно переступив через спящего у входа Карпа, выскользнул на улицу.

— О Аллах, спасибо, что не покинул меня в трудную минуту! — шептал Азат, быстро шагая подальше от злополучного домика. — Ты спас и защитил меня, Всевышний! Я буду верен тебе до последнего вздоха. Я никого не хотел травить, Всевышний! Они сами… они сами… Ох, прости меня, Аллах всемогущий! Ты же знаешь, что я чист перед тобой, прости…