Земля забытого бога - Максим Дуленцов

Николай упорно каждый день брал свой велосипед и отправлялся через лес и грязь, через биостанцию на Верх-Кважве в сторону древнего городища Бутыры, бросал велосипед чуть поодаль, а сам, скрываясь за деревьями, смотрел на действия парней с лопатами, усердно вгрызающихся в мягкую глину. И когда он увидел появившийся из земли золотой сосуд, который радостные парни передавали из рук в руки, понял – его время пришло.

В тот знаменательный день он вернулся в Шемети, взял из своего дома, купленного за гроши у местного алкаша, сумки, металлоискатель, лопату, фонарь и прочие принадлежности, приторочил их к велосипеду, сел в седло и отправился на место триумфа, который превратит его жалкое существование в счастливую жизнь.

Николай прибыл к раскопу, когда сентябрьский вечер набирал силу. Темнело быстро, он заглянул в лагерь археологов – там никого не было. Выйдя на крутой берег Камы, он не обнаружил и катера. Все складывалось как нельзя лучше, иной бы поблагодарил бога, но Николай в бога не верил, а верил лишь в свои силы. Он вернулся к месту, где парни обнаружили находку, воткнул лопату в землю и начал копать. Ночь спустилась на берега, холодная ночь сентября, когда звезды тускло светят сквозь редкие тучки, а на листве, порой еще зеленой, в поздние часы выступает иней, окрашивая все в неземной, холодный и мертвый цвет.

* * *

Станислав Николаевич, выслушав сообщение о том, что найден золотой артефакт, поспешил на место проведения работ. Но удалось добраться туда только на следующий день, так как у Кирилла катер сломался, а нанятое ржавое корыто прибыло на пристань с большим опозданием.

Капитан был навеселе, чем разозлил Садомского – его указание о строжайшем сухом законе не выполнялось. Станислав Николаевич прекрасно понимал, что это невозможно, еще никто никогда и нигде в России на природе не был трезвым. И он ничего не сказал, тем более что там, на другом берегу, его ждал долгожданный бонус. Сойдя на берег, он поспешил в лагерь, осмотрел сосуд. Это был кувшин времен Сасанидов, на нем явственно проступали рисунки, изображавшие Хосрова, его жену Мириам в виде богини Анахиты, сопровождаемых собаками, но без младенца на руках. Это было понятно: Мириам не родила Хосрову детей, скоропостижно скончавшись в молодости. Правда, кувшин был смят и треснут, но не по вине копателей. Парни стояли поодаль, странно глядя на Садомского.

– Ну, пойдемте к раскопу, посмотрим. Вы расширяли его в сторону находки? Какие еще были признаки: уголь, остатки дерева, медные предметы? – Станислав Николаевич поднял глаза на парней, но те лишь тупо молчали.

Садомский пожал плечами и пошел вперёд, Кирилл последовал за ним, парни же с неохотой двинулись после, держась на расстоянии. Дойдя до первого раскопа, где они нашли сосуд, Садомский остановился и долго смотрел на него, сначала ничего не понимая.

– Так вы же копали, смотрите. Ну и каковы результаты? Господи, вот же дирхемы, смотрите, неужели вы не видите? Тут явно был сундук, ящик, смотрите, земля другого цвета. А вот и медь, это петли! Что вы молчите, вы раскопали тут несколько кубов земли!

Но парни молчали, хмуро уставившись в землю. Кирилл подключился к опросу:

– Ну, чего молчите? Что тут случилось? Где находки, блин? Паша, отвечай!

Паша вышел вперед и ответил. Он был достаточно смел для этого.

– Так это, понимаешь, нашли кувшин-то, обрадовались. Ну, выпить же надо, обмыть. Ну и…

– Напились?

– Ну, потом да.

– Когда это потом?

– Ну, когда в Добрянку приехали. Но там мы культурно, никого не трогали. Ну и к следующему вечеру вернулись, так вышло. Вот.

– А кто в лагере остался? – спросил Садомский.

Парни молчали.

– Вы что, оставили всё без присмотра? Кто копал?

Паша, переступив с ноги на ногу, скромно ответил:

– Никого не оставили. Кто копал – не знаем. Но найдем гниду, зуб даю, найдем!

Садомский сел на землю, обхватив голову руками. Его просто и нагло обворовали! И где теперь искать этого вора на просторах земли уральской, было совершенно непонятно. Все, чем он жил последний год, было потеряно, смято, уничтожено, он сам был унижен, как теперь он посмотрит в глаза уважаемому человеку, которого, получается, водил за нос? Когда еще будет шанс обрести славу и деньги? Этот шанс дается только раз в жизни, и Станислав Николаевич его тупо профукал.

Садомский винил себя, что не остался в лагере, но больше своих людей, простых немудреных парней из провинции, с маленькими потребностями и скудным умишком. Это они все испортили! Да вот исправить было уже невозможно. И мстить им, ничего не понимающим, тоже смешно и бесполезно. Он слушал отдававшего приказы Кирилла, смотрел, как Паша снаряжает отряд для поиска вора по окрестным деревням, как Кирилл звонит каким-то местным антикварам, предупреждая о том, что если где-то вылезет что-то из Древнего Ирана, то пусть сообщат, кивал головой, но все было как в тумане.

Он спустился в раскоп в таком состоянии, взял в руки совок и начал осторожно разрывать глину там, где углядел пару дирхемов и медную петлю. Делал Садомский это машинально, но из земли, как жалкое вознаграждение несостоявшемуся русскому Шлиману, показалось горлышко треснутого глиняного горшка, из которого высыпались серебряные монетки с изображением головы в перьях и со страшным оскалом, из-за несовершенства чеканки появившимся вместо благородной бороды шахиншаха. Садомский поднял одну монетку, оттер пальцем лик Хосрова и увидел, что тот смеется, смеется над ним, над окружающими, над всем этим миром, раскрашенным осенью в красивые цвета смерти…

* * *

Вероника смотрела на телефон, который высвечивал на экране неотвеченные вызовы от Станислава Николаевича и Алексея, и не знала, что делать. Уже и карты Таро пошли в ход, и знакомые доморощенные астрологи предсказывали ей будущее, уверяя, что ей будет хорошо с обоими мужчинами, и кофейная гуща сваренного подружкой крепкого кофе расплывалась аморфными контурами, показывая лицо то одного, то другого, то вообще странное животное. Она не могла выбрать, она металась, ожидая какой-либо подсказки, но подсказки не было.

В конце концов Вероника, совсем потеряв надежду, решила, что все будет по-старому, никто ей не нужен, и она будет жить так, как получится. Она бросила работу, потому что в то время, когда раздумья терзали ее, на работу ходить было совершенно невозможно, и ее попросили уволиться по-доброму; искать новую не было желания, депрессия не покидала измученную Веронику. В тот вечер, когда она решила, что никто ей не нужен и все будет так, как было раньше, она залезла на давно забытый сайт знакомств, ответила на первое попавшееся предложение выпить кофе и познакомиться, захлопнула ноутбук, оделась в вызывающее красное платье с дерзким вырезом на спине, надела красные туфли на высоком каблуке и вышла из подъезда, поеживаясь от сентябрьского дождя. Но она не прошла и десятка метров, как путь ей преградила распахнувшаяся дверь автомобиля. Вероника подняла глаза и хотела сказать водителю все, что знала из неформальной лексики, но увидала Алексея, который улыбался ей, приглашая сесть в машину.