Демон Эльдорадо - Олег Никитин

В комнате было жарко от разожженного в полную силу очага. Алекс скинул шерстяное пончо и сел рядом с Кумари, затем плеснул себе качасы и зажевал сразу два крупных листа коки. С нервами у него все еще был непорядок – то и дело мерещилось, как проклятые копья входят во внутренности и протыкают желудок и сам он повисает на древках, пришпиленный к стене. Или как булыжник из пращи со свистом сносит ему половину черепа, а мозги вытекают наружу и заливают дорогу.

Закончить таким образом жизнь в собственной фантазии и тем самым окончательно сойти с ума было бы отвратительно.

– Меня чуть не ранили, – отдышавшись и отогнав мерзкие видения, вполголоса сказал он. – Сейчас у тебя в бараке для пленников сидят трое нападавших. У одного сломана челюсть, у другого ребра, а третьему я кадык разбил, кажется.

Одна из девушек подскочила к Алексу с обширным блюдом, полным фруктов и мяса, поставила его на пол и тотчас упорхнула. Все остальные также сочли за благо отодвинуться от посланника богов как можно дальше – очень уж недоброе у него было лицо. Того и гляди, прикончит кого-нибудь в гневе.

– Тяжелая у тебя рука, – удивился Кумари. – Это мои солдаты?

– Конечно. У них было оружие – пращи и копья.

– Радуйся, что не отравленные дротики… Почему ты не убил их на месте, призвав им на головы смерть?

– Потому что хотел сохранить им жизнь.

– Понимаю, – после некоторого размышления согласился Кумари. – Виновность человека должны определить жрецы-законники. Очевидно, в суде буду участвовать я, прямые начальники этих преступников и главы общин… Богохульство и безбожие на первом месте среди всех прегрешений, наказание им обеспечено примерное. Всем будет должный урок. Ты поступил очень мудро, Алекос, когда оставил им их поганые жизни!

– Этого мало, – покачал головой «бог».

– А что же еще? – Кажется, мозги у молодого сапаны все-таки неважно работали. Устал под вечер, расслабился от чичи и подружек?

– Мне нужен подстрекатель преступления. Ты забыл собственные законы, Кумари? Вспомни, что говорится в них! Отвечают в первую очередь те, кто подготовил злодеяние, а вовсе не простые исполнители. Именно этих людей мы должны найти и обезвредить, пока они не уничтожили все, что тебя вдохновляет.

– Боги мертвыми не бывают, – хмыкнул Кумари. – Никому еще не удавалось убить дух, лишь изгнать… Но я тебя понял, доблестный Алекос. Мы допросим этих негодяев с пристрастием и выясним правду. Какое наказание для них ты предпочитаешь? Четвертовать, забить камнями, повесить? Сунуть в комнату с ядовитыми змеями? Вот достойное воздаяние для тех, кто предал сына Солнца и осмелился покуситься на помощника Энки.

– Это необходимо?

Алекс был в порядочной растерянности. Запал ночного сражения прошел, и сейчас перед ним стоял небогатый выбор способа умерщвления преступников. С какой стороны ни посмотри, в представлении аймара прегрешения против высших лиц государства и уж тем более самого бога должны караться самым жестоким образом. Пожалуй, порезать их на месте было бы милосерднее.

– Я хочу явить милость к заблудшим душам, – сказал он и машинально сжевал авокадо, почти не чувствуя вкуса. – Пусть они выдадут предателей, и мы вышлем их злодейскую компанию из города.

Кумари подал знак музыкантам, и те принялись играть во всю силу легких.

– Пойдем, Алекос, – произнес он. – Прогуляемся под звездами…

Подхватив плащи, по винтовой лесенке они поднялись на крышу. Свежий зимний ветер, россыпь звезд над головой и черные силуэты гор на севере и востоке – а под ногами редкие цепочки факелов и дома знати, подсвеченные по углам. Самым заметным, конечно, был дворец сапаны Таури, именно на него, вытянув руку, указал молодой военачальник.

– Заговор подготовлен там, великий. Ты должен был стать первой жертвой сына Солнца. По правде говоря, я удивлен, что тебе удалось избежать смерти… Не настоящей, понятно, а лишь земной, нашей, ведь боги не умирают как простые люди, – усмехнулся он.

– Да и ты не простой человек, а внук Солнца, – вернул подачу Алекс.

Кумари, кажется, слегка опешил от такого именования, затем рассмеялся и какое-то время хлопал себя по ляжкам, словно обезьяна. На Алекса тоже наконец-то подействовала кока, и он уже готов был присоединиться к веселью, как молодой сапана вновь стал серьезным.

– Если ты и Энки не остановите Таури, вас убьют, – сказал он. – Мне донес один мой человек из числа заговорщиков, что они считают вас ложными богами. Что это значит для них, надо ли объяснять?

– Валяй.

– Что? – запнулся Кумари. – Ладно, коротко можно выразить так: если убить на земле чужого бога, твой собственный проснется и встанет на твою защиту, чтобы оградить от гнева поверженного пришельца.

– Пришельца? – опешил Алекс. – И кто это все придумал?

– Нашлись умные аймара… Я тебе скажу так: если бы не ваша затея с девственницами, все остальное еще можно было бы стерпеть. И то, что вы гоняете народ на постройку неведомо чего, и то, что распоряжаетесь посадками злаков, распределением зерна, рудниками, забираете из храмов реликвии и все такое. А ночной демон? Я знаю, что богам нужна свежая кровь, но зачем же принимать ее тайно, во мраке? Любой человек поймет, если бог потребует принести ему жертву, и с радостью станет ею, но зачем при этом таиться?

– И ты об этом…

– Времени думать не осталось, Алекос. Или мы их, или они нас, и счет пошел на дни. Мне-то, как ты понимаешь, терять нечего, я рано или поздно стану полноправным сыном Солнца, а вот вам с Энки и другими богами надо готовиться к худшему. Ты не убил нападавших силой взгляда, не развеял их в пыль, а сражался как простой аймара. Умело и ловко, ничего не скажу. Но по-человечески! Значит, их сомнения в том, что ты истинный бог и обладаешь особой властью над ними, еще больше укрепятся. И дознание твое ничего не даст – мои воины скорее умрут, чем выдадут своих подстрекателей. Выспрашивая и пытая, до Таури ты будешь идти слишком долго, а когда придешь, станет уже поздно! Наши законы тебе не помогут, Алекос, ты должен быть выше их, если ты истинный бог, а не самозванец.

Что думает он сам по этому вопросу, Кумари не сообщил. Однако весь его вид и манера речи говорили о том, что он выбрал сторону богов только из политических, но никак не из духовных побуждений.

– Сколько у нас времени? – помолчав, спросил Алекс.

– Не знаю… Несколько дней, наверное, пока они не разработают новый план. Может быть, на этот раз они выберут другого бога – скорее всего, так. Маукуче и Тсуму уважают, Балама боятся… Наверное, Гугумаца, его особо невзлюбили некоторые жрецы.

– По-твоему, мне пока ничего не грозит?

– Может быть, Алекос, может быть. Но медлить дальше очень опасно. Если ничего не предпринимать, мой отец, верные ему жрецы и старые служаки организуют более подготовленное нападение на кого-нибудь из богов. Думаю, теперь уже с помощью яда. Отравленный дротик! Боги избегают насилия, высоко ценят свои жизни и без оружия беззащитны, это уже всем известно. Странно для истинных богов, да? Достаточно будет захватить кого-то из них, и все остальные могут пойти на попятный и убраться на свои звезды… Тебе это надо? Мне тоже нет. У меня другие планы на этот счет.