Источник судьбы - Елизавета Дворецкая

– Да уж, дети! – вздыхала она. – И носить тяжело, и рожать тяжело, а если вдруг помрут – всего тяжелее. Вот у сестры моей, Гиллауг, зимой сын умер – уж как она горевала! И то правда – такой славный парнек был, наш Кари, умный, веселый, работящий! И всего-то пятнадцать лет ему сравнялось!

– Тогда ты поймешь, какие муки терзали Пресвятую Деву, когда ее божественному сыну пришел срок покинуть земной мир! – еще более воодушевился Хериберт и сразу перешел к описанию горести девы Марии у подножия креста.

Он не требовал, чтобы слушатели сразу понимали всю суть Христовой веры. Ему достаточно было заронить в душу хоть маленькую искру сострадания, создать хоть малейшую душевную связь между человеком и Богом – а остальное постепенно вырастет.

– Да, да! – Фру Гудлауг слушала его с живым сочувствием и кивала, в то время как Амунди вздыхал, а Хольмгейр бонд обеспокоено думал, отчего же конунг никак не зовет их в дом. – И Фригг вот так же плакала, когда Добрый Бальдр погиб! Весь свет не поленилась обойти, чтобы у всех людей, растений и животный спросить, горюют ли они по Бальдру и хотят ли, чтобы Хель его отпустила – ну, еще бы, она же мать! Наша Гиллауг тоже весь свет обошла бы…

Хериберт подавил вздох. Путь Христа к душам этих людей будет нелегок, но когда же истине доставались легкие пути?

В это время Хериберт заметил Рерика и явно собирался что-то ему сказать. Догадываясь, какого рода будет эта речь, Рерик поспешно взял Сванхейд за руку и повел за ворота. Он уже знал, что Хериберт обеспокоен его сближением с «этой колдуньей», как монах сразу обозначил дочь Эйстейна.

– Ты хочешь побывать в священной роще? – спросил он.

– Я там была. Это хорошее место, но не совсем то, что мне нужно. Но это ведь очень старая усадьба? Здесь должны быть другие священные места. Источники, почитаемые камни.

– Еще есть Змеиный камень. До него примерно полроздыха. Ты дойдешь? Или попросим у матери повозку?

– Не нужно, я дойду.

– Мн нужно поговорить с тобой. – Рерик наконец решился. – Правда, сам я мало что знаю…

– И мне нужно поговорить с тобой, – без удивления отозвалась Сванхейд. – Возможно, вместе мы уже знаем все, что нужно.

Несмотря на все тревоги и сомнения, у Рерик стало тепло и радостно на сердце от этих ее слов. Она выбрала его не просто для того, чтобы поговорить с ним – она хочет довериться ему и, видимо, попросить о помощи.

Змеиный камень возвышался на берегу ручья, возле уступа, высотой в человеческий рост, с которого тонкой струйкой срывался водопад. Это место было окружено лесом, но к Змеиному камню пролегала заметная тропа. Он стоял здесь с незапамятных времен и очень почитался жителями харада: по праздникам ему приносили жертвы, возле него заключали договора, клятвы, скрепляли браки и примирения. Возле него раскидывали руны при гадании. Никто уже не помнил, кто и когда поставил этот камень. На серой глыбе гранита имелось изображение змея, изогнувшегося в виде руны Соул, потому камень и назывался Змеиным. Ниже изображения шла кривая цепочка рун, почти стертых. Содержания надписи разобрать было уже невозможно, и о нем делались разные предположения. Обычно раз в год, весной, змея и надпись покрывали слоем красной охры, а в последние годы Агнар Умный, лучший в округе знаток рун, раскрашивал змея в несколько ярких цветов, так что издалека приходили любоваться. Но прочитать древнюю надпись и он не мог.

– Вот наш Змеиный камень. – Рерик подошел первым и положил руку на холодный серый гранит.

После праздника Середины Лета среди камней и мелких камешков у подножия еще виднелись кости от жертвенного мяса и лежал коровий череп. Вокруг черепа жужжали жирные мухи.

Сванхейд тоже подошла, легонько прикоснулась к камню, потом глубоко вздохнула, с облегчением, как показалось Рерику.

– Да, это самое лучшее место! – сказала она. – Место силы. Именно это мне и нужно.

– Место силы? А для чего нужно?

– Это «гнездо змея», как их называли в старину. Здесь тайные тропы, по которым текут могучие силы небес и подземелий, пересекаются на поверхности земли. Здесь человек может черпать колдовскую силу без ущерба для себя, здесь легче проникнуть в чертоги норн, и отсюда любые клятвы и мольбы легче доходят до богов. Это место нашел очень мудрый человек.

– Еще знать бы, кто это был. Этот камень здесь очень давно, и никто уже не помнит, кто его поставил.

– Но ведь это можно прочитать. – Сванхейд окинула взглядом полоску рун, которую старательный Агнар обмазал краской из желтой охры.

Желтая полоса была почти гладкой, и руны проступали сквозь нее в виде неровных, расплывшихся, совершенно бессвязных линий. Впрочем, беды в этом никто не видел: ведь прочитать их и новыми мало кто смог бы, нет здесь таких мудрых людей, а боги и духи и сами знают, какую силу вложил в заклинание неведомый древний резчик.

– Прочитать? – Рерик недоверчиво поднял брови. – Да каждый, кто знает хотя бы несколько рун, пытался это сделать. У нас целые легенды ходят об этом камне. Кто говорит, что надпись охраняет харад от злых сил, кто – что она запрещает мертвецам вставать из могил. А старый Торберг, отец моего Берга из дружины, говорил, что там просто перечислены старинные руны по порядку, и все. Но тут ничего нельзя прочитать, даже когда краска смывается. Я тоже пытался. Мы с Харальдом…

Он запнулся. Лет восемь или девять назад, когда Торир Верный обучал их рунам, оба сыновья Хальвдана много часов провели возле Змеиного камня, помогая старательному Агнару разводить краску и пытаясь разобраться в сплетении расплывчатых линий. Но время шершавым языком слизало тайные знаки, сделав их совершенно нечитаемыми.

– Я прочитаю их не глазами. – Сванхейд улыбнулась ему словно бы с мягким, лукавым вызовом, и у него дрогнуло сердце от ее взгляда. Речь уже шла не только о рунах. – Черты на камне стерлись, но сила рун осталась. Я прочитаю силу и угадаю, какими рунами она была обозначена.

– Ты это можешь?

Сванхейд подошла к камню поближе, подняла руки к небу и замерла так. Рерик знал эту позу – она называется «лебедь», а еще «радужный мост». Ее принимают жрецы и гадатели, когда хотят установить связь с небесными силами. И, глядя на Сванхейд, ее светлые волосы и белые руки, Рерик вдруг увидел в ней лебедя, летящего в вышине. У него перехватило дыхание: телом она была здесь, а духом уже мчалась в сияющей синеве к радужному мосту.

– Приветствую тебя, Змеиный камень, – заговорила она, опустив обе ладони на шершавый гранит. – Много веков ты стоял здесь, охраняя тропы Змея. Открой мне твою силу, чтобы мы могли использовать ее во благо.

Она еще немного постояла так, будто прислушиваясь, потом положила руку на край надписи и медленно повела пальцы по желтой полосе, ощупывая невнятные, сглаженные линии, будто слепая.

– Эко… эрилар… Хали… Хайлаг… хаите… – заговорила она, и у Рерика мурашки побежали по коже, плотной толпой, будто трусливое войско с поля боя.