Властелин Севера - Бернард Корнуэлл

— Вы датчане? — прокричал Рагнар.

— Датчане!

Они опустили мечи и повернули коней, чтобы поехать рядом с нами.

— Вы видели поблизости каких-нибудь саксов? — спросил один из них Рагнара.

— Только мертвых.

Мы разместили лошадей в одном из домов: чтобы расширить вход и ввести животных внутрь, пришлось стащить вниз часть крыши. В доме обнаружилась семья саксов: хозяева в ужасе отпрянули от нас. Женщина заскулила и протянула к нам руки в безмолвной мольбе.

— Моя дочь больна, — сказала она.

Девочка, дрожа, лежала в темном углу. Она выглядела не столько больной, сколько перепуганной.

— Сколько ей лет? — поинтересовался я.

— Думаю, одиннадцать, мой господин, — ответила мать.

— Над ней надругались? — спросил я.

— Целых четверо мужчин, мой господин, — вздохнула женщина.

— Теперь девочка в безопасности, — сказал я и дал хозяевам монеты, чтобы оплатить починку крыши.

Мы оставили слуг Альфреда и двух человек Рагнара охранять лошадей, а сами присоединились к датчанам в большом зале дома. Посреди помещения в очаге неистово пылал огонь.

Люди, собравшиеся у очага, подвинулись, давая нам место, хотя их и удивило, что мы путешествуем в компании христианского священника.

Присутствующие подозрительно разглядывали перепачканного и взлохмаченного Беокку, но Рагнар выглядел настолько явным датчанином, что они ничего не сказали. Браслеты на руках моего друга (такие же носил и я сам) указывали на то, что он датский воин, причем самого высокого ранга.

Рагнар произвел такое сильное впечатление на предводителя собравшихся здесь людей, что тот даже слегка поклонился ему.

— Я Хакон из Онхрипума, — представился он.

— Рагнар Рагнарсон, — назвал свое имя мой друг.

Он не представил ни Стеапу, ни меня, но кивнул в сторону Бриды:

— А это моя женщина.

Хакон слышал про Рагнара, и неудивительно: это имя было хорошо известно в холмах к западу от Онхрипума.

— А мы думали, что тебя держат в заложниках в Уэссексе, мой господин! — заметил Хакон.

— Уже отпустили, — коротко ответил Рагнар.

— Тогда добро пожаловать домой, мой господин!

Нам принесли эль, хлеб, сыр и яблоки.

— Скажи, а мертвые саксы, которых мы видели у дороги, — ваша работа? — спросил Рагнар.

— Да, мой господин. Мы должны помешать саксам собраться вместе.

— Тем людям вы уж точно помешали собраться вместе, — кивнул Рагнар.

Хакон самодовольно улыбнулся.

— И чей же приказ вы выполняете? — продолжил расспросы Рагнар.

— Ярла Ивара, мой господин. Он велел нам убивать всех вооруженных саксов.

Рагнар с лукавым видом указал подбородком на Стеапу:

— Он сакс и вооружен.

Хакон и его люди посмотрели на зловещего великана.

— Он с тобой, мой господин.

— А почему Ивар отдал такой приказ? — осведомился Рагнар.

И тогда Хакон поведал нам всю историю — во всяком случае, то, что было известно ему самому.

Гутред ехал на Север той же дорогой, что и мы, но Кьяртан послал людей, чтобы преградить ему путь.

— У Гутреда не больше полутора сотен копейщиков, — сказал Хакон, — а Кьяртан выставил против него двести или даже больше. Гутред и не пытался сражаться.

— И где же теперь Гутред?

— Сбежал, мой господин.

— Куда? — резко спросил Рагнар.

— Мы думаем, что на запад, мой господин, в сторону Камбреленда.

— И Кьяртан не преследовал его?

— Кьяртан, мой господин, никогда не удаляется от Дунхолма. Он боится, что Эльфрик Беббанбургский нападет на Дунхолм, стоит ему только уехать.

— А что еще приказали вам? — поинтересовался Рагнар.

— Мы должны встретиться с господином Иваром в Треске, — ответил Хакон.

— В Треске?

Мой друг явно был озадачен. Это селение лежало на берегу озера в нескольких милях к востоку отсюда. И если Гутред, как считают, отправился на запад, то с какой стати Ивар собирал людей под своим знаменем на востоке? Потом Рагнар понял, в чем дело.

— Ивар хочет напасть на Эофервик?

Хакон кивнул.

— Он возьмет город Гутреда, мой господин, и тому некуда будет деваться.

— Он может поехать в Беббанбург, — предположил я.

— По пятам за Гутредом следуют всадники, — возразил Хакон, — и если он попытается отправиться на север, Кьяртан выступит снова. — Он прикоснулся к рукояти меча. — Мы навсегда покончим с саксами, мой господин. Господин Ивар будет рад твоему возвращению.

— Я никогда не стану сражаться вместе с Кьяртаном, — резко ответил Рагнар.

— Даже ради богатой добычи? — спросил Хакон. — Я слышал, в Эофервике всего полным-полно.

— Его уже грабили раньше, — заметил я. — Вряд ли там еще хоть что-то есть.

— Осталось вполне достаточно, — категорично заявил Хакон.

«Ивар действует очень умно, — подумал я. — Пока Гутред, сопровождаемый лишь небольшим отрядом копейщиков и при этом отягощенный священниками, монахами и трупом святого, скитается по Нортумбрии в страшную непогоду, его враги захватят дворец и город, включая и городской гарнизон, представляющий собой сердце королевского войска. А Кьяртан всячески мешает Гутреду добраться до Беббанбурга, где тот был бы в безопасности».

— Чей это дом? — спросил Рагнар.

— Он принадлежал саксу, мой господин, — ответил Хакон.

— Принадлежал?

— Этот сакс дерзнул обнажить меч, — объяснил командир датчан, — поэтому он и его люди теперь мертвы. В живых остались лишь две его дочери.

Он мотнул головой в противоположную сторону:

— Они в коровнике, если ты их хочешь.

Когда сгустился вечер, появились новые датчане. Все они направлялись в Треск, а этот дом был подходящим местом, чтобы укрыться от непогоды: теперь поднялся настоящий ураган. Ну а поскольку тут имелся эль, то, само собой, все воины напились. Настроение у них было превосходное: еще бы, ведь Гутред совершил ужасную ошибку. Он отправился на север с горсткой людей в уверенности, что датчане не тронут его, а теперь этим датчанам пообещали легкую добычу.

Наша компания полностью заняла одну из спальных платформ, тянувшихся вдоль стен зала.

— Вот что мы должны сделать, — сказал Рагнар, — отправиться в Сюннигтвайт.

— Причем на рассвете, — согласился я.