Звенья разорванной цепи - Алла Бегунова

Аржанова не возражала. Ей даже нравилось то оживление, с каким Януш, обычно малоразговорчивый и медлительный, описывал предстоящие события в силезской деревне. Даст Бог, он достроит свой дом, но — только после австро-прусских соглашений. В его двухэтажном особнячке появятся двери из мореного дуба, крепкие стропила, красная черепица на крыше, оригинальное крылечко, выкованное из железа, причем гораздо красивее, чем у соседа напротив.

От подобных мечтаний Анастасия отвлекла чеха сугубо практическим вопросом. Если она не сможет поехать с Кропачеком, будучи объявлена его невестой, то каким образом он намерен поддерживать с ней постоянную связь и, соответственно — получать плату за свои сведения? Канцелярист замолчал, словно с разбега уперся в стену. Соображал он действительно не слишком быстро, зато весьма продуктивно.

— В-вы когда-нибудь з-занимались торговлей? — наконец спросил он.

Флора пожала плечами:

— Нет, никогда.

— Очень жаль, — канцелярист со вздохом заглянул в пустую рюмку из-под водки. — В-ведь можно поехать вместе с д-делегацией, имея передвижную лавку.

— И чем торговать?

— Проще в-всего — пивом и другими спиртными н-напитками. Тут бы я з-замолвил за вас с-словечко. Торговку строго п-проверять не станут. Однако н-нужна лицензия.

— Где ее выдают? — спросила курская дворянка.

— Л-лицензии на торговлю спиртным в-выдают только в полицейском управлении, при п-подаче хорошо обоснованного п-прошения…

Для Анастасии точно молния сверкнула: полицейский шпик Уве Оксенкнехт и его дядя-делопроизводитель. Можно рискнуть, поскольку они давно знакомы. Более сердечным это знакомство стало, когда Уве в январе и феврале сего года сопровождал Лору фон Рейнеке в поездках на виллу «Ишл» для свиданий с императором Иосифом. В глазах молодого полицейского русская красавица приобрела вес необычайный. Еще бы! Она стала последней любовью обожаемого им великого монарха и реформатора.

— Хорошо, — уверенно сказала Флора. — Я попытаюсь.

Кропачек посмотрел на нее с любопытством. Получить лицензию в полиции было совсем непросто. Если прелестной Лоре в течение недели удастся совершить таковой подвиг, то она, скорее всего, не заурядный, ни о чем не ведающий связник, как он думал прежде, а птица покрупнее. Или за ней стоит целая конфиденциальная цепь с обширными связями и знакомствами в разных кругах венского общества.

— Т-тогда поспешите, любезная моя Лора, и наше з-знакомство продолжится, — канцелярист усмехнулся. — Честное с-слово, я б-буду рад…

Аржанова ласково улыбнулась сыну пивовара, взяла свою корзинку и покинула летнюю веранду трактира «Menschen guten Willes». Путь лежал неблизкий: через центр города, на южную его сторону. По дороге она не раз останавливалась перед зеркальными витринами фешенебельных магазинов и внимательно рассматривала в них улицу и прохожих за своей спиной. Часто заходила и в продуктовые лавки, где, долго выбирая товар и торгуясь, покупала что-нибудь не слишком тяжелое: кружок свежего козьего сыра в бумажной упаковке, фанерную коробочку с восточными сладостями, два крутобоких лимона…

Совершенно другие планы на ближайшее время имел первый секретарь российского посольства Якоб-Георг фон Рейнеке. Утром он поговорил с послом Голицыным. Дмитрий Михайлович безо всяких возражений подписал его прошение об отпуске, потом спросил, где надворный советник намерен отдыхать. Якоб-Георг ответил, что вместе с супругой поедет на воды в курортный город Карлсбад, находящийся в Богемии, и уже списался с гостиницей «Империаль», заказав двухкомнатный номер. Князь одобрил это намерение. Он неоднократно бывал в Карлсбаде на водах и отлично изучил курорт. Действительный тайный советник рекомендовал своему помощнику быть там осмотрительнее при игре в карты. Целые шайки шулеров промышляют в Карлсбаде летом и легко обманывают увлекающихся игроков.

План насчет поездки на воды зародился в голове «Немца» после объяснения с княгиней Мещерской, переодетой в служанку, в их столовой. Тогда она первой поцеловала его. Пусть этот поцелуй был скорее дружеским, чем любовным, но он БЫЛ. Все остальное, связанное с данным событием, отступало на второй план, ибо касалось работы, и только работы. Теперь же к ней примешивались чувства, и Якоб-Георг поддался им со всей страстью человека разумного, но весьма решительного.

На водах в Карлсбаде, в обстановке уютной, беззаботной, веселой, фон Рейнеке хотел сделать Аржановой предложение руки и сердца. Он — вдовец, владелец поместья в Санкт-Петербургской губернии, занимает прочное положение на службе, знаком с Анастасией Петровной более полугода. Разве сии обстоятельства не повод, дабы рассмотреть предложение и ответить на него положительно?

То, что курская дворянка состоит в церковном браке с полковником, князем Мещерским, его не смущало. Брак можно расторгнуть. Дело, конечно, нескорое, однако вполне реальное при наличии высоких покровителей, достаточных финансовых средств и неуклонного желания, проявленного обеими сторонами. Захочет ли князь Мещерский расстаться с законной супругой, надворный советник тоже не задумывался. Он давно навел кое-какие справки о своем сопернике, и они говорили не в пользу полковника.

Прошением об отпуске и письмом на бланке гостиницы «Империаль» в Карлсбаде, подтверждающем заказ номера, Якоб-Георг пришел в столовую в самом радужном настроении. Он забыл, что сегодня — среда, день встречи Аржановой с ее конфидентом. Напрасно он ждал «дорогую Лору», она не появилась. Глафира, сочувствуя ему, дала обычное объяснение: «барыня с утра немножко вышедши», — помедлила и добавила: «при корзинке». Это успокоило надворного советника. Он решил вечером, хотя бы и в нарушение их традиции, нанести визит прямо в будуар «супруги», ибо времени до отъезда в Карлсбад оставалось немного. О своем намерении он известил горничную и просил предупредить ее сиятельство.

Анастасия вернулась около шести часов вечера. Она очень устала от долгой и вынужденной прогулки в жаркий и солнечный день по венским улицам и магазинам, зато пребывала в уверенности, что никто ее не выследил. В дом первого секретаря российского посольства она попала через черный ход, предназначенный для прислуги, корзинку оставила на кухне, где столкнулась с Глафирой и приказала ей быстро нагреть чан с водой для омовения в ванной комнате.

Поливая барыню чуть теплой водой из ковша, горничная не спеша пересказывала ей домашние новости, упомянув о предполагаемом посещении женской половины дома «Немцем». Однако курская дворянка слушала ее невнимательно. Мысли Флоры были заняты сегодняшним сообщением Кропачека про Рейхенбах, и чем больше она размышляла над ним, тем серьезнее становилась. Детали новой операции все четче прорисовывались в ее мозгу, как острова в океане, покрытом рассеивающимся туманом.

Вопрос о лицензии Анастасия решит завтра, отправившись гулять в образе Лоры фон Рейнеке с сопровождающим ее полицейским шпиком Уве Оксенкнехтом. Естественно, это будет стоит немалых денег. Кроме того, придется рискнуть и воспользоваться австрийским паспортом на имя некой Греты Эберхард, где описываются приметы самой Флоры. Очень качественную подделку, изготовленную секретной канцелярией Ее Величества, вручили Аржановой еще в Яссах, так сказать, для страховки, на всякий пожарный случай. Похоже, таковой случай сейчас наступил.