Утерянное Евангелие. Книга 1 - Константин Стогний

— А еще говорят, что мы, белые, — расисты, — недовольно ворчал Олег.

— А кто тебе сказал, что ты — белый? — подколол друга Хорунжий.

…В этих креслах они и провели четыре часа. Причем не взлетая. Было душно, африканцы галдели так, что голова просто раскалывалась. Туалеты не работали. Один раз страшные на вид чернокожие стюардессы разнесли по пластиковому стаканчику теплой воды. Олег и Игорь брезгливо посмотрели на эту «живительную влагу», но все же взяли по стаканчику.

— Это вы еще не были в племенах, где пожуют-пожуют, а потом предлагают попробовать.

— Ой, фу-у-у-у! — протянул Олег, а Игорь чуть было не подавился своей водой.

— А ты пробовал? — сконфуженно спросил режиссер.

— Нет. Я жевал, — сказал Лавров и отвернулся к иллюминатору.

— Ясно, Маломуж, с кем мы поехали? — нарочито боязливо спросил Игорь оператора.

— Угу, — подыграл ему Маломуж. — Пей, Игорь, а то вождь попьет и угостит…

На самом деле что Игорю, что Олегу не очень хотелось встречаться глазами с черными, не очень чистыми и не очень-то любезными пассажирами, а пегая коза, сорящая своими «орешками» в проходе, и вовсе действовала на нервы. Да еще это затянувшееся ожидание вылета… Ведь им никто ничего не объяснил. «Just wait»^[55] — вот и все разъяснения. Наконец в салон вошел капитан аэросудна, очень напоминавший Майкла Дункана из фильма «Зеленая миля», и объявил:

— Леди и джентльмены, сегодняшний рейс переносится на завтра, так как не продано и половины билетов. Нынешний рейс объединили с завтрашним, поэтому увидимся на следующий день в это же время.

«Леди» с необъятными задами и в пестрых тюрбанах, а также их «джентльмены» в штанах, сшитых из мешков гуманитарной помощи, потянулись на выход. Вместе с козой, с рогов которой был размотан шнур управления…

Не успел Виктор вместе со съемочной группой спуститься по трапу вниз, как к ним подошел представитель посольства Украины в Кении — Вадим Осадчий.

— Как хорошо, что я вас нашел. Сворачиваемся, хлопцы.

— Не понял?! Как это? — раздраженно спросил Виктор.

Он, конечно, не мог не уведомить представителей Службы внешней разведки о вылете из Найроби в Могадишо и еще вчера успел зайти в посольство и пообщаться с этим самым Осадчим. Но вовсе не для того, чтобы ему вдруг запретили продолжить командировку.

— Не серчай, Виктор Петрович, дело не в нас, — словно предвосхищая вопрос Виктора, объявил Осадчий. — Только что узнали, что сегодня ночью в перестрелке бандитских группировок убит Али аль-Шахраи. И сейчас неизвестно, какая взлетная полоса в Могадишо контролируется и кем. Если деньги не дошли — то самолет при посадке могут обстрелять из крупнокалиберных пулеметов. Лучше пару дней туда не лететь. Думал, не успею вас предупредить.

Возвращался по бетонке в здание аэропорта Виктор угрюмым и неразговорчивым. Позади со своим багажом топали Маломуж и Хорунжий. Рядом с Виктором шел Осадчий.

— Может, вернетесь домой?

— С какого это перепуга? — подозрительно спросил Виктор, останавливаясь.

— Из Киева звонили. Сказали, что ваше появление там нежелательно.

Осадчий смотрел на Виктора без эмоций, как и полагается дипломату. Он мог думать все, что ему угодно, но внешне был обязан сохранять достоинство и придерживаться этикета. Если дипломат сказал «да» — это означает «может быть»; если дипломат сказал «может быть», то это — «нет»; если дипломат сказал «нет» — то это не дипломат. Виктор же не стал миндальничать и врубил напролом:

— Официальный запрет был?

— Нет.

— Вот и отлично, — сердито ответил Лавров.

— Что отлично? Что? Петрович, что? — наперебой стали спрашивать оператор и навигатор, только что догнавшие журналиста и дипломата.

— В Сомали на велосипедах поедем, как и планировали! — громко объявил Виктор.

Окончание беседы проходило уже в здание вестибюля аэропорта, и Лавров, наскоро попрощавшись с Осадчим, стал уводить группу к выходу. Внезапно к нему подошел какой-то невзрачный сомалиец.

— Мистеру нужно лететь в Сомали?.. Я могу вас отвезти. У меня самолет.

— Что?

Виктор посмотрел на африканца. Маленький и худой, он был больше похож на жокея, чем на пилота. К тому же его одежда — кожаный камзол, шапка с большими очками и сапоги — казались старомодными и смешными. Словом, герой из мультика. Доверять свою жизнь такому летчику было абсурдом.

— У меня все документы в порядке, мистер. А у вас?

Лавров переглянулся со своими товарищами.

— У меня «Цесна», мистер. Места хватит на всех троих, — продолжал убеждать африканец, глядя на великанов из Украины снизу вверх. — Всего за девятьсот… восемьсот… нет, шестьсот долларов…

— А как же посадка на полосу в Могадишо?

— Не переживайте, мистер, я на своем самолетике могу сесть и на трассу… У меня есть, куда посадить самолет и без аэродрома.

— Петрович, решайся! — уговаривал Маломуж. — Не охота на перекладных. Сколько тут ехать, сутки?

— Да нет, не сутки… Придется делать крюк через Момбасу. Там на побережье можно нанять вооруженную охрану и…

— Вы не переживайте, мистер, — продолжал убеждать пилот. — Этот маршрут хоть и называют проклятым, лично я в это не верю…

Но Виктор не слушал балабола. Он чувствовал на себе чей-то взгляд из глубины вестибюля. Не пытаясь оборачиваться, он понял, что это Вадим Осадчий. В голове крутилось одно: «Запрет. Запрет близок. Нужно успеть уехать…»

— …Ну, где твоя «Цесна», пилот? — приняв решение, спросил журналист у тревожно-смешного кенийца-«жокея».

* * *

Виктор почти никогда не колебался, принимая решения. Его чрезвычайно развитая интуиция порой побеждала здравый рассудок. В многочисленных путешествиях по миру бывали ситуации, которые не поддавались анализу и выходили за рамки реальности. Непальские пещеры, загадочные свойства которых не могла объяснить наука, спасали Лаврову жизнь. Ужасающие подземные лабиринты в карстовых пещерах, в которых пропадали десятки спелеологов, вдруг открывали перед ним единственно верный путь. А великие молчальники неожиданно для самих себя раскрывали перед Виктором такие секреты, что ему мог позавидовать любой ученый, отдавший науке целую жизнь. Везение? Может быть… Когда-то это должно было закончиться, ведь всю жизнь везти не может. Или может?..

Сегодня Лавров впервые по-настоящему заколебался. Конечно, нужно было торопиться в Сомали, где в ста шестидесяти милях от берега дрейфовало захваченное пиратами судно с украинскими моряками. Но, сев в маленькую легкомоторную четырехместную «Цесну», он почувствовал такое нежелание лететь, что готов был побежать через все эти горы, джунгли и саванны, побежать на спор и в очередной раз победить. Но обстоятельства требовали от журналиста другого решения. И не только обстоятельства. В его размышления влез тот самый наглый, как маленькая мартышка, пилот самолетика.