Таинственный Хранитель - Иван Рассадников

А ведь вполне возможно, что именно Александр и является одним из моих предков… Подумал Андрей. Или, быть может, им был Павел Иванович, старший сын Кутасова?..

Судя по оставшимся воспоминаниям современников, Александр был человеком широкой души и вообще рубаха-парень. «Малого роста, но прекрасно сложённый в силу и красоту, с приятным лицом и значительным взглядом, в веселые свои минуты он был обворожителен. Но почти всегда он был грустен… еще теперь чувствую на себе выразительный, кроткий взгляд прекрасных его черных глаз… Он был поэт в душе…» – так описывал его современник, генерал Грабе.

В битве у города Прейсиш-Эйлау, которая произошла 27 января 1807 года, генерал-майор Александр Кутасов переломил критическую для русских войск ситуацию и спас положение, за что был награжден орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 3-го класса, хотя не имел низшего 4-го класса этого ордена. Случай уникальный! И когда через два месяца на место битвы прибыл окруженный генералами Александр I, он обратился к Кутасову: «Мое нижайшее почтение Вашему Сиятельству! Я осматривал вчера то поле, где Вы с такою предусмотрительностью и с таким искусством помогли нам выпутаться из беды и сохранить за нами славу боя. Мое дело будет никогда не забывать Вашей услуги». И не забыл, наградив столь почетным орденом.

Гораздо позднее историк русской артиллерии генерал-майор Ротч следующим образом характеризовал Александра Ивановича: «Ловкий в строю, привлекательный в обращении, ученый математик и веселый поэт, неустрашимый в боях, распоряжавшийся с невозмутимым спокойствием под выстрелами, граф Кутасов скоро однако приобрел любовь и доверенность подчиненных; при одном его слове забывались труды и опасности».

Что скрывать, Андрею было чрезвычайно приятно читать подобные строки. Странное, щекочущее и трудноопределимое чувство владело им в эти минуты, словно оживала в глубинах его существа генетическая память предков, преданно, не жалея живота своего, служивших России.

Дочери графа Кутасова удачно вышли замуж за князя Голицына и графа Васильева. А вот старший его сын – Павел – показался Андрею чем-то похожим на него самого, хотя дослужился до тех же придворных чинов, что и его отец. Было в этом самом Павле Ивановиче нечто, роднившее его с далеким потомком. Долгое время он возглавлял Общество поощрения художников, собирал картины русских мастеров и был среди художников весьма популярен. А когда почил в бозе, в некрологе в «Санкт-Петербургских ведомостях» написали о нем так: «Граф Павел Иванович любил, уважал и поощрял художников, поощрял их с тем тонким вкусом, с тою нежною разборчивостью, которую дают нам превосходное воспитание и раннее ознакомление с образцами великого и прекрасного». Может, отсюда тянется мое увлечение искусством, подумал Андрей. И потомки у него были от княжны Лопухиной, четверо детей… Знавал Пушкина и бывал у него в Петербурге, однако, это не помешало поэту довольно язвительно заметить, что его собственный предок «не ваксил царских сапогов».

Эта строка Пушкина, сочинявшего порой очень злые и точные эпиграммы, задела Андрея за живое. Разве был виноват Иван Павлович в том, что еще мальчиком попал в плен, а потом был подарен вместо игрушки наследнику российского престола? Каким же изворотливым, тонким и острым умом должен был обладать маленький турчонок, чтобы со временем сделаться незаменимым для будущего императора, отличавшегося вспыльчивым и неуравновешенным нравом!..

Андрей продолжал копаться в Интернете, собирая сведения на своего далекого предка, характер и способности которого удивляли и даже восхищали его все сильнее. К сожалению, сведения эти были, в основном, косвенные и больше относились к его детям, также сделавшим блестящую карьеру.

«Отец будущего генерала, – читал он, – оказался в русском плену после взятия крепости Бендеры 16 сентября 1770 года во время очередной русско-турецкой войны. Чрезвычайно смышленый и расторопный 11-летний турчонок оказался в Петербурге и был подарен императрицей Екатериной II своему сыну – великому князю Павлу Петровичу. При крещении в православную веру мальчик получил имя Иван, отчество Павлович от крестного отца и фамилию Кутасов по месту своего рождения, городу Кутахья. Вскоре юноша был направлен наследником престола за границу, в Париже и Берлине выучился на фельдшера и парикмахера, а когда вернулся в Россию, сделался камердинером Павла Петровича с чином фурьера. Великий князь Николай Михайлович писал об Иване Кутасове, что ловкий и способный молодой человек, изучив характер наследника, «умел применяться к своеобразным его проявлениям, благодаря чему не только избегал продолжительного охлаждения, но скоро сделался необходим великому князю и сам приобрел на него влияние».