Триумф солнца - Уилбур Смит

– Назад! – что есть мочи заорала Эмбер. – Оставьте эту дурацкую птицу!

Пенрод лихорадочно работал руками, медленно приближаясь к голубю, но крокодил двигался намного быстрее. Однако расстояние до птицы было у него раза в три больше, чем у Пенрода. Капитан добрался первым, схватил мертвого голубя, зажал его голову зубами, развернулся и поплыл к берегу.

– Быстрее! – дико орала Эмбер. – Он догоняет! Пожалуйста, быстрее! Быстрее!

Огромный монстр, тупо уставившись на человека, бешено работал хвостом, набирая скорость. Он словно скользил по поверхности, используя все свои природные преимущества и оставляя позади бурлящий след. Рептилия плыла уже так близко, что можно было без труда увидеть зловещий блеск желтоватых глаз и острые зубы, торчавшие из полуоткрытой пасти. Крокодил явно намеревался вцепиться в голые ноги Пенрода.

– Сейчас он вас схватит! – подпрыгивала на берегу Эмбер. У нее не было времени перезарядить ружье раньше, поэтому сейчас она судорожно передернула фиксатор, переломила ствол, дрожащими пальцами нащупала в висевшей на боку кожаной сумке пару патронов и стала лихорадочно заряжать их в оба ствола. При этом один патрон выскользнул из руки и плюхнулся в жидкую грязь. Она не стала поднимать его или доставать другой, а побежала в реку. Когда вода дошла ей до ребер, она подняла ружье и прижала приклад под правой рукой, поскольку оно было слишком длинным, чтобы упереть в плечо.

А Пенрод был уже прямо перед ней и плыл из последних сил. С леденящим душу ужасом Эмбер смотрела, как огромное чудовище настигает его и уже открывает громадную пасть, усеянную несколькими рядами острых зубов. Крокодил был так близко, что она видела его желтоватое горло, обвисшую кожу по краям пасти и равнодушные желтые глаза. Ей даже показалось, будто она ощущает отвратительный запах этого чудища, готового схватить Пенрода за ноги.

В ее распоряжении осталось всего мгновение. Эмбер прицелилась, взвела курок и выстрелила, не закрывая глаз, как и учил отец. Из ствола вырвался сноп огня и заряд дроби, просвистев в нескольких дюймах над головой Пенрода, вонзился в пасть животного. Крокодил удивленно лязгнул зубами, дернулся всем своим мощным телом и забился в агонии. Казалось, большая порция свинца пронизала все его тело до самого хвоста. Вода вокруг забурлила, закипела, окрасилась кровью и, в конце концов, скрыла под собой огромную тушу.

Отдача от выстрела была настолько сильной, что Эмбер не удержалась на ногах и упала в воду, скрывшись под зеленой поверхностью одновременно с крокодилом.

Пенрод почувствовал под ногами дно и, оглушенный выстрелом, побежал туда, где только что стояла Эмбер. Увидев расплывшиеся по воде золотистые кудри девочки, он схватил их и рванул вверх. Не выпуская изо рта голубя, капитан подхватил ослабевшую Эмбер и понес на берег. Она быстро пришла в себя и стала отбиваться от него руками и ногами:

– Опустите меня на землю! Немедленно поставьте! Пожалуйста!

Он опустил девочку на грязный берег и сильно хлопнул по спине между лопатками.

– Прокашляйся и выплюнь воду! – тряс он ее за плечи. – Немедленно выплюнь грязную воду! Не глотай! – В этот момент он больше всего боялся, что она может заразиться холерой от грязной воды, куда попадали из города все отбросы.

Дэвид и почти вся прислуга консульского дворца уже спускались по ступенькам. Пенрод наклонился к Эмбер и посмотрел ей в глаза.

– Ты в порядке?

– Да, все нормально, – с трудом выдохнула она. – Но я уронила в воду папино ружье.

– Ты храбрая и умная девочка, – сказал Пенрод и крепко прижал ее к себе. – Ты спасла мне жизнь. Не волнуйся, все будет хорошо.

Когда Дэвид подбежал к ним, Пенрод поднялся, все еще обнимая за плечи свою спасительницу.

– Прошу прощения, сэр, мы уронили в воду ваше ружье, но я обязан жизнью вашей дочери.

– Все нормально, капитан, я сам намерен расцеловать ее.

Но он не успел этого сделать, поскольку к ним подбежали обезумевшие от страха Назира и Ребекка.

– Грязная вода! – гневно закричала девушка, не глядя на Пенрода, и оттащила от него сестру. – Назира, надо немедленно сделать для нее горячую ванну и промыть желудок! – И они потащили Эмбер к дому.

Пока Назира и Ребекка снимали с Эмбер грязную мокрую одежду, а Саффрон выливала в фарфоровую ванну еще одно ведро горячей воды, Эмбер продолжала ликовать:

– Ты слышала, Бекки, что он мне сказал? Он сказал, что обязан мне жизнью!

Ребекка молча подошла к ванне и налила добрую порцию шампуня.

А Саффрон, не отличавшаяся подобной сдержанностью, не преминула съязвить:

– Значит, ты считаешь, что отныне он станет твоим кавалером?

– Обязательно станет в один прекрасный день, – гордо заявила Эмбер и торжествующе уставилась на сестру, уперев руки в обнаженные бедра.

– Не будь дурой, малышка, – осадила ее Ребекка. – Капитан Баллантайн годится тебе в отцы. Лучше поскорее залезай в ванну и помойся как следует.

Назира с трудом подавляла тревогу, наблюдая, как она забирается в ванну. Эта маленькая девочка менялась с каждым днем, и вскоре на ее плоском теле появятся округлые женские формы.

«Я быстро теряю своих детей», – с грустью подумала она.

Застегнув бриджи, Пенрод осмотрел убитого голубя. Это была довольно крупная птица с бронзовым оперением на груди и белыми кончиками крыльев, вероятно, голубка, поскольку они лучше и быстрее находят обратный путь домой. К ее левой лапе шелковым шнурком крепилось послание – клочок рисовой бумаги, свернутый плотной трубочкой размером с фалангу указательного пальца. Вынув из кармана небольшой складной нож, Пенрод отрезал послание, а голубя взял с собой, чтобы отправить на кухню. Затем аккуратно завернул послание в носовой платок, чтобы оно подсохло, надел ботинки и отправился в штаб-квартиру генерала Гордона, расположенную в западном крыле консульского дворца. А Дэвид остался на берегу, сокрушаясь по поводу испорченного ружья.

– Если судить по оживлению на берегу, – вместо приветствия сказал генерал Гордон, – ваша стрельба из охотничьего ружья не прошла бесследно.

– Да, мне удалось сбить голубя, сэр, и он действительно оказался почтальоном.

– Вы изъяли послание? – нетерпеливо спросил Гордон.

– Да, сэр, но оно попало в воду вместе с птицей и немного намокло. Я не посмел развернуть его, поскольку рисовая бумага может расползтись на куски.

– Давайте посмотрим, – оживился генерал. – Положите его на стол. – Пенрод послушно вынул носовой платок и осторожно развернул. Они склонились над крошечной трубочкой.

– Похоже, все цело, – пробормотал Гордон. – Это ваша добыча, капитан, разверните ее.

Пенрод осторожно поддел шелковый шнурок острием перочинного ножа и разрезал его. Рисовая бумага оказалась хорошего качества – не распалась, а лишь разъехалась по сгибам и была так плотно свернута, что внутренняя часть осталась практически сухой за исключением отдельных мест, где чернила расплылись, а слова превратились в неразборчивые пятна.