Веспасиан. Трибун Рима - Роберт Фаббри

– Клянусь фуриями, кто посмел дать приказ остановиться? – взревел Корбулон, хорошее настроение которого как рукой сняло. – Трибун, за мной!

Веспасиан галопом поскакал за командиром к голове колонны.

– Что все это значит? Кто приказал? – ярился Корбулон.

– Я, командир, – ответил Секст Мавриций, префект галльской конницы. – Один из разведчиков нашел нечто, на что тебе стоит взглянуть.

– Где он? Будет лучше, если его находка стоит моего внимания.

Слегка напуганный кавалерист выступил вперед.

– Я счел это важным, командир. – Сильный акцент выдавал принадлежность конника к фессалийцам.

– Так, и о чем речь?

– Вот там, в овраге, командир, – сказал он, указывая на юг, где шагах в двухстах покрытая скудной травой лужайка была рассечена надвое узкой ложбиной, как будто если могучий титан пропахал ее своим топором в темные времена до появления человека.

– Ну, так едем, показывай дорогу!

Кавалерист вскочил на коня. Корбулон, Веспасиан и Мавриций поскакали следом.

У края оврага они спешились и заглянули вниз. Склон был резкий, но вполне позволял подняться по нему пешком. Из ложбины доносился густой неприятный запах. Веспасиан ощупал овраг взглядом и нашел то, что привлекло внимание фессалийца. Футах в шестидесяти, среди усеивавших дно валунов лежало несколько тел.

– Надо спуститься и посмотреть. Префект, ты остаешься здесь. Трибун, солдат, за мной. – Корбулон стал спускаться по склону. Камни и сухая земля осыпались у него под ногами, устраивая миниатюрные лавины. Юноша и фессалиец последовали за ним.

Подойдя к первому из трупов, они едва подавили позыв к рвоте из-за жуткого смрада. Оглядевшись, римляне поняли, что тел тут гораздо больше, чем казалось сверху. На вид все были фракийцами, на что указывали свойственные только этому народу лисьи шапки и длинные, мягкой кожи сапоги.

– Ну и вонь, – Корбулон закашлялся. – Они уже несколько дней как мертвы. Сколько их тут?

Веспасиан прошел дальше, подсчитывая распластанные тела, кожа которых позеленела и была покрыта отвратительными серыми пятнами. На некотором отдалении он обнаружил четыре аккуратно уложенных трупа – кто-то позаботился о покойниках.

– Шестнадцать, командир.

– Все фракийцы?

– Да.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– Думаю, что мы нашли ответ на одну из загадок.

– Какую, трибун?

– Они принадлежат двум разным племенам. У двенадцати, что просто свалены в кучу, шапки немного другие, чем у тех четырех. У последних шапки такие же, как у наших проводников. В полученном тобой приказе четко говорилось о двенадцати проводниках-целетах, которые встретят нас. Думаю, это и есть та самая дюжина. Превосходящий отряд мятежников подстерег целетов и перебил, потеряв четверых своих. Потом двенадцать заняли место наших провожатых, дождавшись колонны на Эгнатиевой дороге. Нам в голову не пришло заподозрить их, потому как число в точности совпадало.

Корбулон поразмыслил с минуту, но запах был невыносимым, заставив их поспешить обратно к коням.

– Позволю предположить, это хотя бы доказывает, что целеты до сих пор верны, – сказал он, садясь в седло.

Веспасиан посмотрел на начальника, удивленный тем, что тот не уловил главного смысла случившегося.

– Вполне возможно, командир. Но как мятежники узнали, когда именно будет проходить колонна, где должны встретить ее проводники и сколько их?

Когда до Корбулона дошло, лицо его помрачнело.

– Нептунова задница! Кто-то им сказал. В лагере Поппея. Тот, кто знал про содержание приказа. Среди наших есть предатель, Веспасиан.

– Боюсь, что так, командир.

– Выходит, в армии есть предатель, и врагу известно о каждом нашем шаге? – буркнул Магн, выслушав известие о мрачной находке на дне оврага.

– Антония и Азиний послали меня сюда, подозревая нечто в этом роде, и оказались правы.

Магн в изумлении посмотрел на младшего товарища.

– Так тебя послали сюда искать изменника? – фыркнул он. – И как ты собирался вывести его на чистую воду?

– Мне поручили найти доказательства связи между ним и Сеяном, и доставить их в Рим, – ответил Веспасиан, стараясь не выглядеть растерянным.

– Я-то думал, что нам предстоит приятная прогулка по провинции с парой хороших драк для разнообразия! И на́ тебе, получается так, что молодой господин играет в политику с большими ребятами, и мне предстоит выручать его, когда эти ребята начнут играть всерьез.

– Ну, я не просил тебя ехать со мной, – обиделся юноша на покровительственный тон Магна.

– Верно. Только у меня не было особого выбора после той стычки на мосту, помнишь?

– Ты мог бы отправиться куда угодно, не обязательно было сопровождать меня.

– Не обязательно? Да твой дядя никогда не простит, если с тобой что-нибудь случится!

– Что? – Веспасиан был заинтригован. – Кто он такой для тебя?

– Я обязан ему жизнью, – ответил Магн после некоторой заминки.

– Продолжай.

– В его бытность претором меня приговорили к смерти на арене за убийство. Но поскольку я оказал Гаю несколько небольших услуг, если позволишь так выразиться, он дернул за определенные ниточки, и меня помиловали. Это стоило ему немалого количества денариев, потраченных на взятки и компенсации родичам убитого. Поэтому, уплачивая ему долг, я здесь и приглядываю за тобой… – Предводитель «братьев» осекся и отвел взгляд.

– К чему ты клонишь? Что изначально собирался ехать со мной?

Магн выглядел смущенным.

– Ну, не совсем так. Я должен был следовать за тобой. Гай знал, что ты не согласишься принять меня в качестве сопровождающего, поэтому мне предписывалось держаться поблизости, на случай, если ты угодишь в какую-нибудь переделку.

– Все четыре года?

– Да, на четыре года, которых у меня могло не быть, если бы не сенатор. Я обязан ими ему. Учти, он не сказал мне, что от тебя требуется нечто большее, чем просто немного помахать мечом. Ну а после того, как Макрон видел меня на мосту, появился повод остаться с тобой. Я знал, что ты не откажешь, и в конце концов все к лучшему, не правда ли?

– Ну, если ты так считаешь. – Веспасиан улыбнулся другу.

Его раздирали противоречивые чувства: признательность дяде, готовому на такие жертвы ради него, и унижение при мысли, что Гай явно не считал племянника способным справиться самостоятельно.

– Ну, раз мы выложили все друг другу начистоту, то что скажешь?

– Насчет чего?

– Насчет того предателя.

– Полагаю, это некто из штаба Поппея, кому довелось либо обсуждать приказ с командиром, либо писать или передавать его. Но возможно, что этот человек связан с целетами, посылавшими проводников.